«Фотография лучше, чем ружье». Как выходец из воронежской глубинки стал главным журналистом страны, взявшим первое интервью у Гагарина

14 марта 1930 года в небольшом селе Орлово, что находится под Воронежем, появился на свет Василий Песков. Бойкий мальчуган, в детстве переживший тяготы войны и ее последствия, не получивший даже высшего образования… Уже спустя 30 лет он станет известным всей стране журналистом и возьмет первое интервью у Юрия Гагарина после полета, а в начале XXI века его именем назовут один из старейших российских заповедников.

К 96-летию со дня рождения Василия Михайловича вспоминаем, почему его любила и знала вся страна и как он подружился с сибирской отшельницей из семьи старообрядцев Агафьей Лыковой.

Так получилось, что малая родина у Пескова не одна — их две, обе находятся в Новоусманском районе Воронежской области. В Орлово его семья жила до конца Великой Отечественной войны, после переехали. Правда недалеко: новый дом оказался меньше чем в пяти километрах от старого — в поселке Воля. Оба населенных пункта находятся у реки Усмань, которую Песков потом называл «речка моего детства».

«Для меня эта речка была первой и едва ли не главной жизненной школой. Если б спросили: что всего более в детстве помогало тебе узнавать мир? Я бы ответил: речка. Мать говорит, что в год, когда я родился, заросли тальников, ольхи и черемухи подходили с реки к нашему дому, хотя дом стоял от воды почти в километре. В зарослях находили приют соловьи. Соловьиная трель по ночам была такой громкой, что приходилось закрывать окна, иначе спавший в подвешенной к потолку люльке младенец вздрагивал и ревел… Я соловьев возле дома уже не помню. Но дорожки к реке в поредевших зарослях лозняка, перевитого хмелем, в памяти сохранились. Лет в пять, замирая от страха, я осилил такую дорожку. И с того лета речка для меня стала самым желанным местом», — писал он позже.

Родители будущего журналиста были простыми людьми. Сначала обычными крестьянами, потом отец, Михаил Семенович, начал работать на железной дороге машинистом подъемного крана. Мать продолжала заниматься домашним хозяйством. Оба никогда не вступали в колхоз, за что несколько раз едва не поплатились. Семью и раскулачивали, и пытались обличать в антисоветчине через доносы. Но в итоге всё обошлось.

Детство Василия Пескова пришлось на сложные годы. Послевоенный голод, разруха… Времени и возможности долго учиться не было, нужно было помогать семье. Так что будущий журналист в итоге окончил только 10 классов, на чем его образование завершилось. После работал пионервожатым в родной школе, помощником в фотоателье в Воронеже. Потом начал и сам осваивать фотоискусство. С фотоаппаратом в итоге он не расстанется до конца жизни.

«Фотография делает интересным пребывание в любом месте, оставляет память о нем, воспитывает внимание, вкус. Лучше, чем ружье, приобщает человека к общению с природой, делает интересным любое странствие и доставляет радость даже в саду и огороде», — говорил Песков позже.

Однажды молодой фотограф показал свои снимки знакомому, тот посоветовал отнести их в местную газету — «Молодой коммунар». Это было в 1953 году.

В газете Пескова вскоре попросили принести еще снимков, а потом — придумать подпись к одному из фото. Так появилась на свет его первая «взрослая» публикация, очерк «Апрель в лесу». Начинался он так:

«Апрель — сердце весны. Стаял последний снег. Мутными потоками вода стекает в низины. На восходе солнца по затопленному лесу идет такой треск, словно какой-то огромный зверь ломится в чащобе: это убывающая с каждым днем вода и утреннее солнце рушат образовавшееся за ночь тонкое стекло льда. Зиме конец…»

После публикации Пескова взяли в газету на работу. Конечно, не всё сразу сложилось гладко. Окончивший только десятилетку молодой журналист не мог похвастаться безупречной грамотностью, а писать приходилось про всё подряд — от заметок про кукурузу до репортажей с заводов. Но всё же от своей стихии, живой природы, Песков себя увести не дал. И спустя три года его заметили в столице. В 1956-м Василия позвали работать в издание, в котором он будет работать до конца жизни, — в «Комсомольскую правду».

В Москву Песков поехал не один, а с женой Еленой и дочерью Таней. Но брак вскоре распался, хотя супруги потом и поддерживали теплые отношения. Причина развода была простой: журналист отдавал почти всё свое время работе. Вскоре у него появилась и своя рубрика в «Комсомолке» — «Окно в природу».

Очерки Василия Пескова и правда стали окнами в мир природы для миллионов читателей. Он писал обо всем: про родные края, про Сибирь и Арктику, про Африку и Скандинавию, про болота, реки, степи, животных, птиц, даже про космос, про войну. И про людей, конечно. Героями его публикаций становились как известные персоны, так и обычные, вроде бы ничем непримечательные люди. Но Песков всегда находил в своих героях яркие отличительные черты — и плохие, и хорошие. Вот как он писал про обычную женщину, жительницу села на Дону:

«Я много ходил и ездил в лесах. На таежных заимках встречал женщин-охотниц. Но тут, на обжитом Дону, эта встреча меня поразила. Закатное солнце просвечивало овражек, и я с нескрываемым любопытством разглядывал женщину. Ей было лет шестьдесят — седые пряди выбивались из-под серой верблюжьей шали. Глаза, однако, глядели вовсе не по-старушечьи. Не прожитый с годами природный ум светился в этих глазах, да, судя по всему, и на зрение старуха не жаловалась.

— Стреляешь, Антоновна? — кивнул я в сторону ружья.

— Швыряй картуз кверху — увидишь. Чудно небось встретить такую ведьму в лесу? — вдруг засмеялась Антониха. — Признайся, чудно?».

Кроме того, Василий Песков не просто мастерски описывал то, что видел в своих путешествиях по стране и миру. Сегодня его, наверное, назвали бы не только журналистом, но и общественником. Он всегда выступал за защиту природы от чрезмерного вмешательства в нее человека, много писал о погибающих реках (включая родную Усмань) и вырубке лесов, об уничтожении мест обитания животных.

«Беда, что загубив реку, трудно, практически невозможно исправить сложный живой механизм… Сколько раз мы с Вадимом (Дежкиным, биологом и академиком РАЕН. — Прим. ред.), вспоминая путешествие, говорили о дорогой для нас речке [Воронеж]: „Хорошее было плавание. Мы видели реку уже не такой, какой ее видели наши деды. А наши внуки не увидят даже того, что видели мы“. Всё течет, всё меняется и в человеческой жизни, и в русле рек. Пожимаешь плечами: что можно сделать? И это, увы, не ворчание семидесятилетних людей. Это наша общая боль. И разве только реки эту боль вызывают?»

Спустя семь лет после прихода в «Комсомольскую правду», к 1961 году, Василий Песков стал одним из главных корреспондентов газеты. Неудивительно, что он оказался одним из журналистов, которым поручили освещать первый полет человека в космос.

То 12 апреля Песков провел дома у Гагариных, рядом с женой первого космонавта.

«Я задал Вале (жене Юрия Гагарина. — Прим. ред.) пару вопросов и сделал несколько снимков. Моя особая гордость — кадр, где она смотрит в телевизор в тревоге. В нем вся русская женщина! „Да, супруг — герой, все рады, это великое событие, но самое главное мне не сказали: мужик-то мой как?!“», — вспоминал потом тот день Песков.

А спустя сутки он смог поговорить и с самим Юрием Гагариным. Таких бесед будет еще много — Песков часто общался с космонавтами, одно время даже сам думал: не пойти ли в летчики, а потом еще выше, слетать к звездам? Карьеру так и не поменял, но про Гагарина всегда вспоминал с теплом:

«Я знал Гагарина близко. Встречался с ним на космодроме, на свадьбе, на рыбалке, на собрании ученых, в почетном президиуме, в веселой комсомольской толкучке и дома в окружении ребятишек. Я видел Гагарина в одеждах, увешанных почетными орденами многих государств. И видел его в сатиновых трусах, когда космонавт шлепал себя ладонями по ногам, отбиваясь от комаров. Есть люди, знавшие Гагарина ближе и глубже. Думаю, лучшей, пока не написанной книгой о нем будет книга воспоминаний», — говорил Песков.

Были в истории журналиста встречи и с другими знаменитостями. Например, в 1960 году он встречался с вьетнамским лидером Хо Ши Мином. Был знаком с Константином Симоновым, Леонидом Семаго, виделся с Михаилом Шолоховым в той самой станице Вешенской из «Тихого Дона» (18+).

Довелось Пескову пообщаться и с самим маршалом Георгием Жуковым — и не один раз. Рассказы об этом позже вошли в сборник «Война и люди». Первая встреча произошла в 1970 году:

«Из глубины большой залы вышел, помню, опираясь на палочку, седой уже, подкошенный временем человек. Приветливо поздоровался, посмотрел внимательным взглядом, предложил чаю. Знакомясь, говорили о новостях, о погоде, о наступающем празднике. Минут через десять-пятнадцать перешли к делу. Я сказал, что газета для нашей беседы готова предоставить целую полосу, что всё, чего мы коснемся, будет показано до публикации маршалу. Жуков кивнул. Часть вопросов в письменном виде я передал ему ранее, на другую половину вопросов он отвечал в ходе живой беседы. Я пользовался только блокнотом и очень жалею об этом. Магнитная запись сохранила бы голос дорогого нам человека, его манеру говорить, мыслить. Беседовали часа три. Я спрашивал, Жуков отвечал, иногда уточняя вопрос», — вспоминал Песков.

К 1970-м годам Василий Песков и сам стал знаменитостью. Помимо прочего, этому способствовала передача «В мире животных» (6+). Это сейчас с ней ассоциируется исключительно Николай Дроздов, но с 1975 по 1990 год он вел ее совместно с Песковым.

«13 лет минимум раз, а то и два-три раза в неделю мы с ним встречались. Мало кому удавалось с ним так общаться, — вспоминал уже после смерти Пескова Николай Дроздов в интервью „Газете.ру“. — Я у него многому-многому научился, Василий Михайлович, конечно, мой учитель по более глубокому восприятию закономерностей отношения природы и человека. Причем он не знал таких слов — „закономерность“, „гармонизация“… Он любил простой русский язык, которым можно пояснить самые сложные экологические проблемы, что он и делал».

А в начале 80-х Песков выпустил один из самых популярных своих циклов публикаций, которые позже были объединены в повесть «Таежный тупик». Это история семьи старообрядцев-отшельников Лыковых, около 40 лет проживших отрезанными от цивилизации в тайге, в Хакасии. Отгородились от мира они по собственной воле — в 1930-е бежали от коллективизации и советской власти.

Когда Лыковых обнаружили, живы были пятеро членов семьи: отец Карп Осипович, два сына — Савин и Дмитрий, а также две дочери — Наталья и Агафья. Когда Василий Песков впервые попал к отшельникам в 1982 году, в живых остались только Карп Осипович и Агафья.

«Одиночество, изнурительная борьба за существование, монотонный быт, одежда, пища, жесткие формы религиозных запретов, одинаковые молитвы, предельно замкнутый мир, наконец, гены, казалось, должны бы сделать людей предельно похожими, как бывают похожи один на другой инкубаторские цыплята. В самом деле, похожего много. И всё же у каждого был свой характер, привычки, ощущение своего „я“ на маленькой, всего в шесть ступенек, иерархической лестнице. Была у каждого своя любимая и нелюбимая работа, разными были способности понимать одно и то же явление», — описывал Лыковых журналист.

Когда отец семейства умер, оставшаяся одна Агафья даже выбиралась к людям. Ездила к родственникам по матери, бывала в монастыре старообрядцев. Бывали частые гости и у нее, в том числе неоднократно приезжал Василий Песков. Однако переселиться в цивилизацию она так и не решилась. Агафья Лыкова до сих пор живет в хакасской тайге.

В последующие десятилетия Песков продолжал заниматься журналистикой — писал в «Комсомольскую правду», выходили сборники его очерков. Неоднократно бывал на родине и в Воронеже — посещал местный зоопарк, естественно, бывал в заповеднике, который в 2013 году будет назван в его честь. Не прекращал природоохранной деятельности — доводилось передавать просьбы даже лично Владимиру Путину.

В 2009 году Пескова настиг первый инсульт. Это произошло прямо в московском метро, на станции «Динамо». Лишившегося чувств, его обокрали. А медики не узнали легендарного журналиста: одетый в простую одежду, без документов, из-за болезни не способный говорить, он был принят за… бездомного. Так и значился в медицинских записях: «неопознанный пациент». К счастью, в конце концов его опознала медсестра, связавшаяся с редакцией «Комсомолки».

Песков смог оправиться от болезни и вернуться к работе — иногда приходилось надиктовывать очередной очерк для «Окна в природу» внуку Дмитрию. Последний его материал был опубликован 8 августа 2013 года. А 12 августа Пескова настиг второй инсульт. Внук нашел его уже скончавшимся на кухне: на столе — недопитая чашка чая, горящая конфорка на плите — будто что-то собирался готовить.

Место для упокоения журналист выбрал сам, еще до смерти — недалеко от станции Тресвятской у поселка Воля. На опушке леса рядом со станцией установлен большой камень, привезенный по просьбе Пескова из Мордовии. На валуне — слова: «Самая большая ценность в жизни — сама жизнь». Именно рядом с этим валуном и был развеян прах журналиста.