Сломана спина, раздроблены кости. 14-летняя девочка упала в шахту лифта с высоты пятого этажа: спустя 10 лет она ходит и даже танцует

Июнь 2015 года. Компания девятиклассников отправляется в гости к друзьям. В старой многоэтажке плохо работает лифт, но идти по лестнице лень, поэтому ребята заходят в кабину и поднимаются. Лифт замирает в районе пятого этажа. Подростки решают вылезти из лифта и спрыгнуть на этаж — до перекрытия около метра. Не везет только Екатерине Ивановой. Во время прыжка девочка падает в шахту лифта. Падение заняло секунды, но изменило всю оставшуюся жизнь.

Спустя 10 лет Екатерина может уже спокойно рассказывать о том случае. Тот прыжок обернулся десятками операций и неотгулянным выпускным в школе. Упорное восстановление продолжается до сих пор. О страхах, боли и мотивации к жизни — в материале 72.RU.

— Была трезвая, ничего там не употребляла. Понимаю, многие подумают, что я выпила, например. Нет, такого не было. Просто поехали с ребятами на восьмой этаж к друзьям, — рассказывает Екатерина.

Лифт внезапно остановился, двери открылись. Получилось так, что наверх выбраться было нереально и надо было соскакивать вниз.

— У меня с детства была, так скажем, боязнь лифтов — не любила оставаться в замкнутом пространстве. Мне ребята говорят: «Пойдем». Я говорю: «Пойдем». В лифте сидеть не стала, мне страшно, — продолжает она.

Ноги соскользнули, и девочка полетела вниз, в шахту.

— Помню, как летела. Руки раздвинула, думаю: «Ну всё, лечу». Просто закрыла глаза, и всё. Сначала почувствовала пол. Я такая: «Всё, можно открыть глаза». Слышу мат ребят. «Пипец, Катя упала, а что делать?» Я кричу им: «Ребята, я живая», — события десятилетней давности Катя помнит, будто всё было вчера.

Друзья Кати сразу позвонили кому-то, держали двери ожившего лифта, чтобы те не закрылись и он не поехал вниз. К счастью, и скорая, и МЧС прибыли довольно быстро и начали вызволять девочку из шахты. Ей сразу же ввели сильное обезболивающее, и она уснула.

— Проснулась уже в скорой. Сказала, что мне надо позвонить родителям. Папа уже ехал со мной, оказывается. И всё, опять уснула, — рассказывает Екатерина.

Проснулась она уже в больнице, рядом стояли родственники — лица бледные от ужаса. Катя тогда сказала им, что всё в порядке, и попыталась лечь на бок, потому что ей было неудобно лежать на спине. Врач заставил ее вернуться в прежнее положение.

Девочку готовили к операции. Сквозь сон она услышала, что будут резать кофту. Помнит, как противилась этому.

Сначала она лежала во взрослой реанимации, а потом ее перевезли в детскую. Катя вспоминает разговор с одним из медиков:

— Ну вот, они меня и спрашивают, что я наделала. Всё лето впереди было. Я думала, что сейчас пару дней полежу, всё будет нормально. Готовилась к выпускному, разговаривали с ребятами как раз, как его будем отмечать. До этого и вовсе обсуждали, у кого сколько было операций. У меня ноль. Накаркала, получается, сейчас их у меня больше десятка.

Как оказалось, школьница получила страшные травмы: откололась часть позвоночника, раздроблена пятка, нижней челюсти практически не было. Девочку почти полностью парализовало на правую сторону.

Выпускной в школе прошел без Екатерины. Впереди маячила долгая реабилитация.

Восстановление продолжается до сих пор. Екатерина долго носила гипс, в пятку вмонтировали биоразлагаемые штифты, чтобы не ставить титановую пластину. Челюсть собирали буквально по кусочкам с помощью титановых вставок. Чтобы правая парализованная часть тела заработала, пришлось пройти курс занятий.

— Дали мне и путевку в реабилитационный центр. Там большой набор процедур — физиотерапия, массаж, иглоукалывание. Меня всегда окружали очень хорошие врачи, которые помогали в восстановлении, — рассказывает Екатерина.

Самым трудным тогда было принять себя и то, что жизнь изменилась.

— Гипс мне сняли в августе. Четко помню, потому что должна была быть уже без него ко дню рождения дедушки. Думала, что побегу сразу. Ага, побежала — до школы, которая была не так далеко от моего дома, я добиралась пешком почти час, — говорит Катя.

На то, чтобы тело после травм пришло в относительную норму, ушло почти 10 лет — только совсем недавно прекратились боли после нагрузок.

— Я наутро после того, как находила по 10 тысяч шагов, просыпалась с дикой болью. И мне по дороге надо было найти ямку, поставить туда ногу и «похрустеть» ей, чтобы идти дальше. Спасибо нашим дорогам, на которых есть ямки, — с улыбкой рассказывает наша собеседница.

В спину из-за сломанного позвоночника Кате установили пластину и штифты. В 2018 году они сломались — и ей пришлось вживлять новую конструкцию:

— Когда я наклонялась, появлялся какой-то звук. У меня спрашивали, всё ли нормально. Я боли не чувствовала, отвечала, что всё хорошо. Потом начала замечать, что мне дискомфортно, и пришлось эту пластину удалить. Болты, которые сами уже в позвонке стоят, их не вытащили, а вот эту конструкцию мы убрали.

Самая большая проблема была с челюстью. Ее восстанавливали почти пять лет. Сначала врачи собирали ее экстренно и быстро — иначе девушка могла умереть.

Возвращение чувствительности длилось очень долго. Например, Катя не могла держать стакан с водой в руке — он просто ходил ходуном.

— Мысль о том, что надо восстанавливаться, пришла мне сразу. В первую очередь меня замотивировала моя семья. В то время как раз родились мои младшие сестры-близняшки. Я думала: «А как так, что они вот ходят, а я, старшая, лежу?» Поняла, что мне надо показывать им пример, — говорит Екатерина.

Еще одна мотивация — это школьные друзья и учительница. На восстановление Екатерины они собрали немного денег и передали их ее маме.

— Я поняла, что не могу их подвести. Это, конечно, не было моей обязанностью, но, так скажем, дополнительные обязательства появились. Их вера в меня тоже мотивировала, — продолжает Катя.

Верили в ее восстановление и врачи, к которым она обращалась. Но путь к возможности ходить и самостоятельно жить был очень тяжелым — иногда хотелось все бросить и перестать заниматься собственным здоровьем:

— Даже в прошлом году были такие мысли из-за всяких личных проблем. Полгода я даже не ходила на тренировки. Просто морально было тяжело. Я понимала, что, если сейчас из депрессии не выйду, это будет фиаско. Если я не буду наслаждаться жизнью, а буду в депрессии, то будет плохо.

Екатерине критически важно заниматься по специальной методике, чтобы мышцы не атрофировались и тело оставалось в порядке после полученных травм.

— Так что процесс восстановления идет до сих пор. Медленно, но положительно. Занимаюсь я в «Структуре» (специализированный фитнес-центр. — Прим. ред.) с тренерами. С момента падения прошло 11 лет. И с каждым годом процесс улучшается. Проблем таких, как были в начале, уже нет, — говорит она.

Екатерина успешно отучилась в школе, поступила в университет. Работала в салоне оператора связи, чуть позже — в офисе. Сейчас занята в сфере пиара и рекламы. Но в ее жизни есть не только работа. Несмотря на страшные травмы, в свободное время она занимается танцами. Да не обычными, а на каблуках.

— Я очень люблю каблуки! Хотя врачи мне сказали, что я на них ходить никогда больше не смогу. А мне надо было, я очень хотела. Так что я своего добилась. Да, какие-то элементы полностью выполнять не могу, но стараюсь. Танцую для себя, развиваюсь, и мне нравится, — говорит Екатерина.

Девушка не может просто так сидеть на месте. Несмотря на то, что у нее есть инвалидность, особых привилегий, как она говорит, она не ощущает. Да они ей и не нужны.

— Вот многие говорят про то, что инвалидность, нужны какие-то поблажки. Я смотрю на них и думаю: «Серьезно? У меня вот тоже есть справка, но я же ей не машу, просто делаю». Да, у меня есть эта бумажка, но я про нее постоянно забываю, — уверяет Катя.