«Один врач одну грудь делает, другой — вторую. И готово!» Шокирующие подробности о деле воронежского хирурга Лакатоша, обвиняемого в подпольной пластике

По информации на сайте Воронежской областной клинической больницы (ВОКБ) № 1 Константин Олегович Лакатош по-прежнему заведует ожоговым отделением — хотя прошло уже пять дней после того, как вместо очередных пациентов к нему явились следователь СКР и вежливые люди из серьезного ведомства на улице Володарского. Профессиональная солидарность — в региональном Минздраве комментировать Voronezh1.ru скользкую ситуацию отказались.

Напомню, по версии воронежских управлений следкома и ФСБ, известный на всю Россию травматолог-ортопед высшей категории и кандидат медицинских наук со стажем в 42 года проводил подпольные пластические операции с гонорарами себе в карман. Прямо, считают правоохранители, в своем же ожоговом отделении и инструментами, которые родная больница закупает за бюджетные деньги, — для лечения как раз пострадавших от ожогов пациентов. Хотя в ВОКБ есть отделение именно пластической хирургии — на 30 коек, с прайс-листом и кассой. Между прочим, единственное стационарное во всём Черноземье.

Подозреваю, слово «подпольные» здесь может оказаться фигурой речи: человек не булавка и спрятать его в главной лечебнице региона, наверное, сложно. Тем более, по данным следствия, модные операции Лакатош проводил с помощниками из коллег и делил с ними деньги. Областной клинической больницей, если что, 10 лет руководит Виктор Вериковский — тоже хирург, общий стаж 20 лет, награжден почетной грамотой федерального Минздрава.

И кстати. Сайт коммерческой клиники «Эвкалипт», где Константин Лакатош несколько лет подрабатывал пластикой официально, на его странице выдает ошибку: там, видимо, просто бизнес — и никаких солидарностей.

Константин Лакатош под домашним арестом со статьей о превышении должностных полномочий из корыстной заинтересованности — это от трех до 10 лет колонии в перспективе. В суде, когда ему избирали меру пресечения, вину признал. Широкой общественности в следственном комитете пока рассказали об одной красотке, предположительно, вышедшей из-под ножа Константина Олеговича — курянке, по версии следствия, заплатившей ему с марта по декабрь 2025-го около 300 тысяч рублей. Однако собственный источник Voronezh1.ru в правоохранительных структурах подтвердил мои сомнения: судя по тем материалам, которые уже есть у следкома и ФСБ, всё может оказаться совсем не так скучно.

А схема, по версии следствия, была такой же простой, как помазать царапину зеленкой.

— Пациентов — точнее пациенток, потому что основной контингент был женский — оформляли в ожоговое отделение, которым Лакатош заведовал. В том числе и в платные палаты, — объясняет мой источник. — На них заводили медицинскую карточку с каким-то «ожоговым» диагнозом, записывали в них якобы проведенные процедуры и лечение. Но на самом деле проводили пластические операции в зависимости от пожеланий клиентки. Нет, не ночью, — бросьте. Они же официально «лежат в отделении» — понимаете? Иногда по выходным такое было. И да — вы правильно подумали — «лечение», пока женщины лежали в отделении, финансировалось по ОМС. Если чего-то не хватало, покупалось отдельно за деньги пациенток. Но тут важный момент. Поскольку официально женщин «лечили от ожогов», за некачественную пластику они предъявить претензий никому не могли — ни Константину Лакатошу, ни больнице. Договоров-то нет, документов нет. Если кому-то требовалась долгая реабилитация, держать их в непрофильном отделении тоже не могли — есть реальные пациенты, которым нужна помощь. И выписывали в таком… как бы «полуразобранном» состоянии. А проблемы после операций, по имеющимся оперативным материалам, случались — у некоторых начинались осложнения, есть фото с последствиями… Перед сном лучше не смотреть.

— Пациентки, по данным следствия, были и воронежские, и иногородние. Кстати, среди них немало женщин-медиков, — продолжает мой источник. — Самые популярные операции — стандартный набор из тех, которые сейчас в моде: подтяжки живота, лица и век, увеличение груди, откачка жира — липосакция, по мелочи — удаление следов от швов, каких-то рубцов… По имеющимся оперативным материалам, незаконные операции в ожоговом отделении ВОКБ были поставлены на поток — их проводили от 30 до 60 в месяц. Делали быстро. Один врач одну грудь, другой — вторую. И всё готово. Даже самые длительные операции выполнялись за гораздо меньшее время, чем в легальном стационаре. Весь период, что Лакатош как организатор занимался такой незаконной деятельностью, еще предстоит установить. Но это, вероятно, даже не один год.

— По данным следствия, в зависимости от операции и/или их курса стоимость доходила до 300 тысяч рублей, но, конечно, Лакатош демпинговал и сбивал цены: они были практически вдвое ниже, чем на такие же операции в коммерческих клиниках или в платном отделении пластической хирургии ОКБ, — объясняет источник.

Судя по прайсу на платную пластику в специализированном отделении облбольницы, самая дорогая процедура там — имплантация грудных желез. Желаешь стать Памелой Андерсон — готовь 252 тысячи врачу высшей категории и кандидату наук, если можешь доверить свое богатство только самому завотделением и профессору — уже 315 тысяч. В коммерческих клиниках Воронежа цены примерно такие же, есть выше. А у доктора Лакатоша, говорит мой источник, в 300 тысяч обходился комбо-набор: и фасад сделать, и откачать лишнее откуда надо, и еще чего-нибудь отреставрировать. В той же облбольнице, например, легальная липосакция только одной зоны стоит от 50 тысяч до без малого 63 тысяч — в зависимости от квалификации «реставратора».

***

Повторюсь, всё, что выше — это предварительная версия правоохранительных органов, и вину врача еще надо доказать: личные признания для суда не аргумент. На сайтах «продокторских» отзывов бывшие пациенты от доктора Лакатоша в основном в восторге — и те, кого он лечил от ожогов в ожоговом ОКБ, и те, кому законно делал пластику в «Эвкалипте». Но вот наугад одна зарисовка — из первых попавшихся, за ноябрь 2024-го.

«Операция была в областной больнице, после наркоза отходила три дня, наркоз и качество и количество наугад… После подтяжки нижней трети лица разошлись швы с правой стороны. Но так как отправили домой, то обнаружили через 5 дней и сообщили, что переделают через два месяца. Швы разошлись из-за неправильно наложенной повязки, которой перетянули шею до шрама и, соответственно, операционные швы были повреждены сильно. Когда хирург увидел некроз тканей и раны за ухом, то быстро исчез со словами „все переделаю бесплатно через полгода“…»

Константин Лакатош не мог проводить пластическую операцию в областной больнице, потому что работал там не тем врачом не в том отделении. Официально и легально — не мог. Составит ли ему кто-то компанию по уголовному делу, время покажет.