«Не хотела жить». О великом горе, кино, любви, дружбе и большом разладе в семье Нонны Мордюковой

Сегодня все российские зрители отмечают 100-летний юбилей великой актрисы. Ведь нет в стране человека, кто бы не полюбил хотя бы одну ее роль: чистую и мужественную Ульяну Громову из «Молодой гвардии» или друга человека управдома из «Бриллиантовой руки», кустодиевскую купчиху из «Женитьбы Бальзаминова» или трогательную тещу из «Родни».

И хотя последняя роль была сыграна Нонной Викторовной еще 26 лет назад, ее подлинность и мастерство остаются эталоном мирового кинематографа. Неслучайно в 1992 году британский справочник Who is Who включил Мордюкову в число лучших актрис XX века. МSK1.RU вспоминает актрису с ее друзьями — Натальей Бондарчук и певцом Юлианом.

Два хулигана из Ейска

— Папа и Нонна Викторовна учились в Ейске в одной школе, только она младше была, — рассказывает известная актриса и режиссер, председатель жюри фестиваля «Святой Владимир» Наталья Бондарчук. — И однажды директор школы вызвал ее и сказал: «Слушай, Нонна, если ты так себя будешь вести, ты будешь такой же бандиткой, как Бондарчук».

«С семьей Бондарчуков дружила семья Мордюковых. Мы жили на одной улице. Нонна с Тамаркой, его сестрой, дружила. Они с Сережкой ходили на спектакли, когда приезжал провинциальный театр. Хохотали от того, что все артисты на сцене орут. Сережка с юмором был парень, и Нонна с юмором, вот и хохотали до упаду. Постоянно что-то придумывали, кого-то разыгрывали. Он ее иногда до дома провожал. Шли и кукарекали, кто кого перекричит. Хулиганили с Сережкой, — пишет в своей книге „Сергей Бондарчук. Лента жизни“ Наталья Сергеевна. — И вдруг Сережка уезжает, он постарше был, в Ростов, поступать в театральный институт. Тут и Нонна за ним потянулась: "Мам, — говорит, — я поеду тоже поступать на артистку, на Любовь Орлову"».

«На артистку» Нонна поступила легко — ей даже не пришлось читать стихи или петь, как всем другим абитуриентам. Она показывала сценки из сельской жизни — как сено косят или на празднике танцуют. Приемная комиссия была в восторге от ее подлинности. Именно это умение быть настоящей, кого бы она ни играла — крестьянку, спекулянтку или комиссаршу, — и есть главный ее дар.

Дар, который сделал ее всенародной любимицей уже после первого фильма «Молодая гвардия», где она сыграла еще студенткой. Дар, который заставил влюбиться в нее прямо на съемочной площадке и известного 44-летнего режиссера Сергея Герасимова, и 19-летнего однокашника Вячеслава Тихонова.

— Папа вспоминал, что во время съемок «Они сражались за Родину» он заплакал во время сцены, которую играла Нонна. А слезы режиссера дорогого стоят. Теперь два памятника стоят друг напротив друга в Ейске. Один — Сергею Бондарчуку, а другой Нонне Мордюковой. Так что вот вам — два хулигана, — рассказывает Наталья Бондарчук.

И хоть Нонна Мордюкова и Вячеслав Тихонов стали самой красивой парой Советского Союза, как считали зрители, жить вместе казачке и «Штирлицу» было очень сложно. Она — шумная, общительная, полный дом родни — одних братьев-сестер 5 человек, застолья, песни до утра. Он — сдержанный, флегматичный, ценящий уединение и свой внутренний мир. Благо у каждого свои съемки, видятся нечасто. Сын Владимир не скрепил семью. И через 13 лет они окончательно расстались. Зрители переживали ужасно, как и Володя, оставшийся с мамой.

Потом они будут встречаться нечасто: фестивали, торжества; в фильме Сергея Бондарчука «Они сражались за Родину» сыграли оба, но совместных сцен не было. Последний раз два любимых актера увидятся на Кунцевском кладбище в 1999 году во время похорон 40-летнего сына Владимира. Тоже актера, тоже красавца, но не обладавшего силой характера родителей и часто злоупотреблявшего алкоголем.

Его первая жена, актриса Наталья Варлей, вспоминала в своей книге «Канатоходка», как встретила Вячеслава Тихонова в одном поезде и они долго разговаривали.

«Он спросил: „Отчего же всё-таки умер Володя?“ Оказывается, Вячеслав Васильевич не знал, что в момент смерти в Володиной крови не обнаружили ни алкоголя, ни наркотиков. Я знаю это точно, поскольку получала справку судмедэкспертов. Он умер от острой сердечной недостаточности…»

«Она жила скромно, даже бедно»

Смерть сына Владимира Нонна Викторовна так и не смогла пережить. И то, что актриса не наложила на себя руки, а смогла, хоть и не часто, сниматься в кино, заслуга не только ее сестер и братьев, но и заслуженного артиста России певца Юлиана.

— Наша случайная встреча с Нонной Викторовной произошла в тяжелейшие для нее времена — после смерти сына Владимира. Жизнь ее оборвалась, можно сказать, на 99 процентов. Нонна Викторовна не хотела жить. Я стал свидетелем ее великого горя и сделал всё, что мог, чтобы облегчить его. Ее сестры даже стали называть меня «реаниматологом». И мы подружились с ней на долгие годы.

— Вы говорите, что встреча была случайной, а как вы познакомились?

— Случайностей в жизни не бывает, все случайности предопределены, и эта встреча была необходима нам обоим. У меня были выступления в Череповце — сборный концерт. А Нонну Викторовну просто уговорили выехать на гастроли. Она увидела меня на сцене, услышала, как я пою, а потом на банкете мы разговорились. Я ничего не знал про ее трагедию, и только уже в Москве, когда пришел в гости, сёстры Нонны Викторовны мне обо всём рассказали.

— А сколько вам тогда было лет?

— Я был еще студентом ГИТИСа, но уже начал петь, выступать, мне было 17 лет. Думаю, что я смог постепенно заполнить хоть частично ту пустоту в сердце Нонны Викторовны, которая не давала ей дышать. Я даже поселился в ее квартире на полгода — спал на раскладушке на кухне, чтобы быть рядом в любой момент. Помогал ей постепенно отказаться от тяжелых препаратов, на которых она только и могла существовать. Конечно, я не мог заменить ей сына Владимира, но те добрые чувства, которые Нонна Викторовна ко мне испытывала, были во многом материнскими. Если бы не наша встреча, думаю, она закончила бы жизнь плохо. Но постепенно у нее началась «вторая» жизнь.

— Рядом с Нонной Викторовной были вы, ее сёстры, но у нее же был и внук Владимир, почему он не стал близким для бабушки?

— Невозможно судить человека, который потерял ребенка. После трагедии психика Нонны Викторовны надломилась. Она обвиняла и себя, и окружение сына в том, что произошло. И в какой-то момент просто вычеркнула из своей жизни всех, кто был связан с сыном, чтобы ничего и никто о нём не напоминал. Ей, возможно, было так легче. Поэтому и жену Владимира, и их сына видеть она не хотела. Обрубила общение. Но в том, что Нонна Викторовна лишилась и внука, есть, я думаю, и его вина. Мы общались и сейчас общаемся с Володей, и я всегда ему говорил, что он должен был быть настойчивым, искать встречи с бабушкой, понимать, как ей тяжело, не сдаваться: она тебя в дверь, а ты в окно. Но, к сожалению, он не проявил характер.

— А к вам бабушку не ревновал?

— Думаю, ревность была и у его мамы, и у него. Но для меня это было неважно. Значение имела только наша дружба с Нонной Викторовной и то тепло, любовь, которую мы отдаем и получаем. То, что во мне эта сильная женщина увидела опору. И то, что я мог ей помочь — душевно и материально.

— Вы помогали материально прославленной Нонне Мордюковой? Неужели она в этом нуждалась?

— Представьте себе, нуждалась. Когда я впервые пришел в ее однокомнатную квартиру в панельном доме, я не мог поверить, что актриса, которую британский справочник Who is Who включил в список лучших актеров ХХ века, то есть мировая величина, живет настолько скромно, даже бедно. Но она была простым человеком, корону на голове не носила, как представители нашего шоу-бизнеса, общалась с такими же простыми людьми. А главное, была очень гордой и ни у кого ничего не просила. Мне приходилось 100–200 долларов, которые я ей приносил, прятать то в вазочку, то в выдвижной ящичек, чтобы она решила, что забыла про эти деньги и не узнала, что это я ей принес. Я договаривался с ее сестрой Натальей, которая за ней ухаживала, и она поддерживала мою маленькую хитрость.

— А сёстры Нонны Викторовны вас не ревновали к ней?

— Они меня приняли, особенно Наталья Викторовна, которая была для нее и родной душой, и подругой, и нянькой. Она всю жизнь свою положила на Нонну, была с ней рядом до последнего дня, пока болезнь ее тихо не прибрала. Такие сёстры уникальны, им нужно давать медаль за исполненный ими долг.

— Вы часто вспоминаете Нонну Викторовну?

— Говорят, что незаменимых нет, но это ложь. Она незаменима. Нонна стала моим лучшим другом. Дружба же понятие круглосуточное, поэтому даже тяжело больной она находила силы позвонить мне, узнать, как я съездил на гастроли, поел ли, не голодный… Она умела по-особенному дружить.

— А какие роли Нонны Викторовны вы любите больше всего?

— Всё, что она играла, было гениально. Но я лучше всего чувствую ее в трагических ролях: в «Трясине», «Комиссаре» или в трагикомедиях, в незабываемой «Родне».

Дележ

В своем завещании Нонна Мордюкова просила проводить ее тихо, без гражданской панихиды. А похоронить рядом с сыном на Кунцевском кладбище столицы. Народная артистка СССР умерла 6 июля 2008 года, ей было 82. К тому времени Нонна Викторовна и ее сестра Наталья Катаева перебрались из панельной однушки в трехкомнатную квартиру на Рублевском шоссе, которую прославленной актрисе вручило правительство, возглавляемое Виктором Черномырдиным.

Наследницей имущества Мордюкова назвала сестру Наталью, которая помогала ей всю жизнь, ухаживала за ней до последнего вздоха. Все, кто давно знал Мордюковых, говорили, что именно старшая Нонна была для братьев и сестер опорой, центром семьи. А после ее смерти и смерти Натальи Катаевой между братьями и сестрами, а также их многочисленными детьми начались споры и ссоры из-за того, кому теперь должна принадлежать квартира Нонны Викторовны.

Дочери Натальи Катаевой полагали, что они единственные наследницы мамы. Но остальная большая семья считала, что жилплощадь нужно продать, а деньги поделить поровну между родней. И пошли по телевизионным шоу доносить свою правду.

А в 2024 году дележ коснулся даже места на кладбище. Умерла еще одна сестра Нонны Викторовны, Татьяна, и родные захоронили ее прах в могиле актрисы и ее сына Владимира. Часть семьи возмутилась такому решению — Нонна Викторовна четко указала в завещании, что хочет покоиться вместе с сыном, и о других родственниках речи не было. А тут уже какая-то коммунальная могила получилась…

При сильной, резкой, но очень справедливой Нонне Мордюковой такой разлад в семье был бы невозможен: собрала бы всех, сказала прямо, что думает, а потом замирила бы родню, накрыла стол, затянула казачью песню, и в семье снова воцарился бы мир.