«В Воронеже водитель выгнал меня — инвалида — из маршрутки, отказавшись взять надорванную купюру!»

Алексей — инвалид с детства. Он говорит, что в глаза его недуг не бросается — «только, если присмотреться, можно заметить, что немного хромаю» — но даже по нашему телефонному разговору я всё понимаю. Каждое слово из-за Лёшиных особенностей даётся ему с трудом, а когда он взволнован — сложность преодоления передаётся на физическом уровне: я тоже — чувствую. Но суть истории не в этом, и инвалидность героя в ней, скорее, как оттеняющий фон. Она о том, как можно на пустом месте споткнуться о беззаконие, равнодушие, должностное ничегонеделанье, и при этом не уронить своё достоинство.

«Он уже собирался отсчитать сдачу…»

Алексея водитель выгнал из маршрутки, а поводом указать человеку на дверь стала надорванная и заклеенная скотчем купюра в 50 рублей. Во всяком случае, то, что с ним произошло в воскресное утро 7 сентября, сам Алексей воспринял именно так. Не верить ему оснований у меня нет. Он вспоминает:

— Мне надо было съездить за документами. А я, уже когда вышел из дома, понял, что забыл банковскую карту и кошелёк — в кармане оказались только эти 50 рублей, которые, кстати, выдали на сдачу в какой-то маршрутке. Возвращаться не стал: думаю, туда доеду, а обратно тихонько дойду пешком — три остановки, прогуляюсь. Так вот. Около 08:30 на остановке «улица Комарова» я зашёл в автобус № 20, который ехал в сторону улицы писателя Маршака. Водитель уже взял у меня купюру и даже приготовился отсчитывать сдачу… И вдруг, мол, нет — она рваная, я её не возьму.

По словам Алексея, попытки убедить шофёра, что до сих пор деньги эти спокойно гуляли по торговым точкам как минимум Воронежа, оказались бесполезны. Доводы «я инвалид, мне тяжело идти» — не разжалобили. Среди пассажиров отыскалось много сочувствующих («А вы в банк сейчас пойдите — обменяйте!»), но ни одного готового расстаться с потом и слезами добытыми 40 рублями.

Алексей вышел. Постоял на остановке минут пять. Подъехал автобус № 70. Алексей вошёл в салон, протянул водителю свою горемычную купюру в 50 рэ, приготовился…

— Он спокойно отдал мне 10 рублей и, заметив мельком мою хромоту, сказал: «Садитесь — там есть место». Домой, как и планировал, я вернулся пешком.

«Со мной так никто и не связался»

С пассажирами, предположим, вопрос морали и по нему особо не спросишь: помощь дело добровольное. А водитель городского маршрутного автобуса — официальный представитель юридического лица-перевозчика, предоставляющего услуги потребителям. И здесь встаёт вопрос уже правовой, который упирается в закон. Закон же — без вариантов: его надо соблюдать. Алексей, несмотря на то, что не сохранил свой вещдок, решил пожаловаться.

— До перевозчика — в ООО «АТП-1» — я не дозвонился, там срабатывал автоответчик. Набрал в Центр организации дорожного движения — ЦОДД. Меня выслушали, посокрушались. И со слов оператора я понял, что все данные, которые я им назвал, вместе с жалобой передадут перевозчику. Звонил я в то же утро 7 сентября — сразу, как вернулся домой. Мне не важен факт наказания того водителя — но пусть ему и другим шофёрам объяснят, что так нельзя поступать!

В ЦОДД наш герой нателеграфировал немало: кроме тех исходных данных, что я уже рассказала, — бортовой номер автобуса (05508) и фамилии водителей, написанные на информтабличке в салоне («У меня отличная фотографическая память»). Но он не из тех, кто требует долива пива после отстоя пены: с чувством выполненного гражданского долга Алексей мысленно поставил в этой истории точку, хотя в глубине души надеялся — вот сегодня ему позвонят из «АТП-1»… И для приличия хотя бы сделают вид, что «приняли меры».

… Спустя неделю с лишним Алексей будет искренне удивляться и сокрушаться — как же так, из ЦОДД, оказывается, его жалобу в «АТП-1» так и не передали. Об этом ему 15 сентября сообщу я. Через пять минут после того, как выслушаю столь же неподдельное удивление девушки-оператора «АТП-1» на другом конце провода: «Ну надо же — а мы не знаем, нам из Центра организации дорожного движения не сообщали, а так бы мы конечно…»

Впрочем, записав теперь уже с моих слов подробный рассказ о Лёшиных перепитиях с драной деньгой, бортовой номер их автобуса, где всё случилось, и номер телефона Лёши — никто из сотрудников «АТП-1» не связался с обиженным пассажиром ни в тот же день, ни на следующий.

«Это подпадает под статью»

Мы с Алексеем сошлись на том, что в ЦОДД — привет его начальнику Игорю Радевичу — видимо, из-за чрезвычайного перегруза запамятовали. Контора бюджетная муниципальная, в прямом ведении мэрии, а с чиновниками не забалуешь — делами завалят, когда уж тут с жалобами граждан канителиться. А вот перевозчику — ООО «АТП-1» и его гендиректору Юлии Телепняк повезло, что пассажир оказался хоть и жалобщик, но мирный. Если бы не повезло — и Алексей сохранил бы ту купюру, накатал бы петицию в Управление Роспотребнадзора, история могла бы вылиться в дело об административном правонарушении. Их водитель, отказавшись принять к оплате платёжеспособное денежное средство, нарушил закон.

— В КоАП РФ есть статья 14.8 о нарушении «иных прав потребителей», — объясняет адвокат Евгений Ермилов. — Её пункт 4 предусматривает ответственность за отказ обеспечить возможность оплаты товаров или услуг в национальной валюте наличными деньгами, либо по карте — если такая возможность была. И отказ водителя — как продавца-кассира — принять от пассажира повреждённую, но платёжеспособную купюру, можно трактовать именно так.

Штрафы по статье достойные: для должностных лиц — от 15 тысяч до 30 тысяч рублей, для юридических — от 30 тысяч до 50 тысяч. Доказать же, что его купюра законна для обращения, Алексей — будь он чуть дотошнее — смог бы в два счёта. Раз — открыть Положение Банка России от 29 января 2018-го N 630-П «О порядке ведения кассовых операций (…)», главу 15, где даются инструкции — что делать с сомнительными и неплатёжеспособными деньгами. Там в первом пункте — отсыл на другой документ Центробанка, в котором и поясняется — какие деньги пригодны для расчётов, а какие надо менять в банке: Указание № 1778-У от 26 декабря 2006-го. И теперь, собственно, два — открыть это Указание и ткнуть упрямому продавцу товаров/услуг в пункт 1.1: купюры нацвалюты «загрязнённые, изношенные, надорванные; имеющие потёртости, небольшие отверстия, проколы, посторонние надписи, пятна, оттиски штампов; утратившие углы, края» — надо принимать в кассу без пререкательства с покупателем. А вот если банкноту разорвали не несколько кусков, склеили, но один из фрагментов всё же сохранился приличным — минимум 55% от общей площади целой купюры — такую да: только нести в банк и обменивать.

— Если продавец (не важно, в магазине, аптеке, маршрутке и т. д.) отказывается принимать у покупателя платёжеспособные деньги, — на лицо нарушение порядка ведения кассовых операций и оказания услуг, — отмечает адвокат Евгений Ермилов. — Надо подавать жалобу в Роспотребнадзор, но добиться наказания можно, только если вы сохранили спорную банкноту. В идеале ещё не помешают подтверждения — свидетельства очевидцев, видеозапись.

***

Алексею крови не надо, да и денежку свою он не сохранил. А вот если бы тогда распереживался сильно и пришлось бы на нервной почве обращаться к врачу, пить вместо чаю валерьянку, посещать психотерапевта — у каждого свой порог чувствительности — он бы мог водителя и/или перевозчика засудить. Да, пришлось бы с гражданским иском о компенсации морального вреда попотеть и вымотать ещё моток нервов — доказывать, собирать справки, чеки, искать очевидцев… Стоит ли оно того, каждый решает сам.

А Алексей всё-таки надеется, что из «АТП-1» ему позвонят. Извиниться.

ВАЖНО

Какие купюры обязаны принимать к оплате — пошаговая инструкция

В Центробанке наглядно показали — с какими повреждения банкноты платёжеспособны. Но речь, подчёркиваю, только о национальной валюте России — рублях. На разные импортные тугрики указания нашего ЦБ не распространяются.