«Детям надо запрещать сидеть в интернете». Воронежский психолог — о слежке учителей за школьниками в соцсетях

В Татарстане запустили эксперимент: родителям школьников предлагают подписать согласие на то, чтобы за аккаунтами детей в соцсетях следили. На такой шаг пошли после серии нападений на учебные заведениях в разных регионах, которые совершили сами дети. Вот только кто именно будет это делать — до конца непонятно. Кому доверят слежку — роботам из центра профилактики или живым учителям, у которых и без того нет свободной минуты? Однако главный вопрос даже не в том, кто будет читать посты детей, а в том, к чему приведет такая тотальная проверка? Станет ли она реальной защитой от опасного контента или только испортит отношения между детьми и взрослыми? Мы решили спросить у воронежского психолога Артема Сазыкина — он работал в школах, и в том числе с так называемыми «трудными подростками».

Артем Сазыкин убежден, что перекладывание контроля за соцсетями на педагогов — шаг заведомо провальный и продиктованный «безысходностью». По его словам, эта работа «не приведет к каким-либо сдвигам», так как многие учителя технически не готовы к тотальному мониторингу.

«Некоторые педагоги сами-то не особо умеют пользоваться социальными сетями, особенно если мы берем старшее поколение», — объясняет он.

Эксперт подчеркивает, что задача усложняется еще и разнообразием соцсетей. Контроль за страницами во «ВКонтакте» не решает проблему, ведь подростки уходят в Телеграм и запрещенные в РФ соцсети.

«Педагог просто не сможет проследить, потому что нужно VPN себе поставить для того, чтобы мониторить, чем там ребенок занимается. По сути, эта работа будет впустую», — считает специалист.

По мнению психолога, ситуация с Татарстаном — яркий пример того, как родители пытаются переложить свою прямую обязанность на школу.

«Учитель должен учить ребенка. Это его основная задача. Педагог — тот, кто учит, а не тот, кто мониторит соцсети. Этим должны заниматься родители», — считает Артем Сазыкин.

Эксперт обратил внимание на системную проблему: низкий статус и мизерная зарплата школьных психологов. В текущих условиях привлекать их к масштабным проверкам соцсетей бессмысленно.

«Ставка психолога вызывает смех. Зачастую психолог в школьной организации является просто козлом отпущения. Когда происходит что-то, что скрывают учителя и завучи, для наказания используют человека на маленькой должности», — говорит психолог.

Специалист называет инициативу «поспешным шагом», принятым без изучения реальной ситуации и кадровых ресурсов школ. Единственным действенным методом борьбы с деструктивным контентом, по его мнению, станет не слежка, а законодательное ограничение возраста для входа в соцсети. Он прогнозирует, что России придется заимствовать практику западных стран, откуда, по его словам, и пришел сам феномен подросткового насилия.

Воронежский психолог скептически оценивает популярные рекомендации о том, как «отвадить» ребенка от соцсетей через семейные традиции и живое общение. По его мнению, в современных реалиях эти методы уже не работают.

Эксперт подчеркивает: социальные сети — это данность, из которой нельзя «выключить» ребенка, если взрослые сами полностью погружены в цифровую среду.

«Честно говоря, практически каждый человек, кто пользуется смартфоном с большим экраном, является зависимым от телефона. Все люди в той или иной степени зависимы. Что тогда мы можем говорить о детях?», — рассуждает Артем Сазыкин.

Психолог отмечает, что родители зачастую не просто не контролируют экранное время ребенка, но и сами являются проводниками этой зависимости.

«Многим родителям просто выгодно дать ребенку телефон: „На, посиди“, — чтобы он не задавал вопросов, не отвлекал от отдыха», — приводит пример психолог.

Единственным работающим методом психолог считает не уговоры, а принудительные ограничения на уровне платформ и государства.

«Заставить ребенка не сидеть в соцсетях могут только технические вещи, связанные с блокировкой. Это вопрос, который требует детальной проработки профессионалами на техническом уровне. Можно ограничить время пребывания человека в социальной сети — это реально сделать».

При этом специалист подчеркивает, что контроль должен быть автоматизированным и опираться на искусственный интеллект. Например, нейросеть будет мониторить активность детей и выдавать сигналы тревоги, а уже затем к работе подключатся специалисты.

Артем Сазыкин подчеркивает: говорить о том, что деструктивному влиянию подвержены только определенные категории подростков, — заблуждение.

«Абсолютно все дети подвержены тому, чтобы сидеть в интернете, без исключения. Только те не подвержены, у которых интернета нет», — считает психолог.

Тем не менее, эксперт выделяет группу подростков, которые проводят в соцсетях особенно много времени.

«Это дети-интроверты, у которых нет увлечений, кто не посещает секции. Скромные, малообщительные. Они идут в интернет, потому что стараются самоутвердиться, ищут людей, за счет которых могли бы казаться сильнее», — объясняет Артем Сазыкин.

Специалист резко высказывается о популярном в педагогической среде тезисе, что ребенка нельзя ни к чему принуждать.

«Это абсурд. Демократия в этом плане вообще не работает. Ребенка нужно заставлять чем-то заниматься».

По его словам, родители должны буквально «выгонять» детей на улицу или в секции, потому что иначе подросток оказывается в полном распоряжении соцсетей.

«Раньше ребенка загоняли домой с улицы, а сейчас его выгоняют на улицу, чтобы он пошел погулял. Это реальность», — считает психолог.

При этом эксперт уточняет: если ребенок категорически не хочет заниматься выбранным делом — нужно просто подобрать другое, но сам принцип «ребенок должен быть занят» не обсуждается. Он предупреждает: дети, предоставленные сами себе, не просто теряют время — они становятся легкой добычей для мошенников и вербовщиков.

Единственный способ снизить риски не мониторинг постов задним числом, а формирование у ребенка насыщенной реальной жизни, где ему не нужно искать признания и защиты в сомнительных цифровых группах, считает Артем Сазыкин.

Воронежский психолог перечисляет конкретные признаки, по которым родитель может определить, что ребенок попал в цифровую ловушку. Первый и самый очевидный — телефон становится продолжением руки. Ребенок буквально находится с гаджетом 24/7 — на кухне, в спальне, в уборной.

Второй признак, который эксперт называет стопроцентным индикатором зависимости, — это яростная реакция на просьбу отложить гаджет.

«Если мы просим ребенка положить телефон, это вызывает яркую негативную реакцию. Он вступает в конфликт, может кричать, ругаться, с остервенением пытается забрать телефон», — объясняет специалист.

Третий признак — постоянная вовлеченность в виртуальную коммуникацию: ребенок беспрерывно записывает голосовые сообщения, фотографирует, отправляет, делится. Он всегда на связи, и эта связь для него важнее того, что происходит в реальности.

Артем Сазыкин подчеркивает: наличие ярко выраженной зависимости говорит о том, что профилактика уже не сработает. Просто «отобрать телефон» не получится — это мера временная и, по сути, бесполезная. По словам эксперта, физиологически и психически организм способен вернуться в норму примерно за полтора месяца без гаджета.

«Однако в наше время невозможно полностью обходиться без телефона. Это часть жизни. Поэтому после того, как телефон вернется, скорее всего, всё будет так же», — говорит психолог.

Единственный работающий способ, по мнению специалиста, это не запреты, а насыщенная альтернатива. Он настаивает: родители должны не просто давать указания, а лично вовлекать ребенка в совместный досуг.

«Родитель должен постоянно ребенка куда-то водить, посещать мероприятия, ходить на концерты, в кино, в театр. В школе учат. А вот учить ребенка тому, как себя вести, как относиться к жизни, как решать проблемы и не убегать от них, — это должен делать родитель», — считает эксперт.

Только так, считает психолог, у ребенка может сформироваться внутренняя опора, которая не позволит алгоритмам соцсетей окончательно подменить собой реальность.

Ответ воронежского министерства образования о том, будут ли в наших школах следить за детьми в соцсетях, читайте здесь. И кстати, несмотря на серию нападений на учебные заведения, меры безопасности в школах региона не усилили.