Три суда признали её убийцей и оставили в колонии. Многодетной учительнице из Воронежа, зарезавшей мужа-тирана, не смягчили приговор

Эта история с самого начала не походила на классику жанра о тиране и жертве, хотя, казалось бы, все исходные данные были. Пьющий и бьющий её он — муж Игорь Фомин*. Смиренно волокущая на себе разбитую бытом семейную лодку она — жена Наташа*. Да к тому же, учительница и мать троих детей. Во время очередного загула и распускания кулаков она схватила нож.

Тиран — в могиле, она — на скамье подсудимых, и в итоге с клеймом убийцы и сроком в 6 лет общего режима. Плюс родне зарезанного благоверного Наталья должна выплатить полмиллиона рублей — компенсация морального вреда.

В декабре 2025-го приговор районного суда Областной оставил в силе. Несмотря на троих детей, один из которых малыш-детсадовец, и настойчивые попытки адвоката представить всё превышением пределов необходимой обороны. Почему два суда в это не поверили, я подробно объяснила в прошлом материале. А теперь, 29 июля, убийцей Наталью Фомину — учителя, мать троих детей и, в общем, действительно терпевшую мужнины побои — назвал и третий суд. Первый кассационный, в Саратове, где защитник Дмитрий Чеботарёв надеялся обжаловать оба воронежских решения.

Аргументы адвокат Фоминой предъявил те же: Игорь пил, её бил (что правда), она долго находилась в психотравмирующей ситуации, и в момент очередного конфликта, ставшего роковым, испугалась за себя и детей, потому что, к тому же, не могла выйти из квартиры — по его же, Игоря, вине (во время очередной своей попойки тот сломал дверную ручку). Адвокат напирал на «обвинительный», по его мнению, уклон суда — то есть, якобы изначально его целью было посадить замученную тираном женщину как убийцу. И про «состояние аффекта» в момент преступления в его возражениях тоже было, а ещё — о том, что якобы не установлено, как убиенный получил две дыры в области груди.

Дело Наташи в Саратове рассматривали три судьи: председатель — мужчина, Дмитрий Щадных, и с ним две женщины — Ольга Пенцева и Светлана Дюкарева. И всё равно её признали виновной именно в умышленном убийстве. Некоторые цитаты из апелляционного определения:

— «Приведённые защитником осужденной доводы о нахождении (Фоминой) в состоянии необходимой обороны, отсутствии у нее умысла на убийство (Игоря) были проверены судами первой и апелляционной инстанций, однако не нашли своего подтверждения и признаны несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Выводы судов по указанным доводам жалобы подробно изложены в приговоре и апелляционном определении, приведенные судами аргументы убедительны и сомнений в своей объективности и правильности не вызывают»;

— «вопреки утверждению ее защитника, не имелось оснований полагать, что сложившаяся ситуация в этот момент создает реальную угрозу для ее жизни, поскольку нанесение (Игорем) удара в область лица (Наталье), не причинивший вреда ее здоровью, не свидетельствует о нахождении (Натальи) в состоянии необходимой обороны. При этом аморальное и противоправное поведение (Игоря) признано судом в качестве смягчающего наказание осужденной обстоятельства»;

— «выводы суда о механизме образования телесных повреждений, наступлении смерти (Игоря) вследствие открытого ранения груди с повреждением сердца, (…), осложнившееся кровопотерей, подтверждаются заключением эксперта и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, между действиями (Натальи) и смертью (Игоря) имеется прямая причинно-следственная связь»;

— «доводы защитника осужденной о том, что (Наталья) находилась в длительной психотравмирующей ситуации опровергаются выводами заключения комиссии экспертов № 470 от 26 февраля 2024 года, согласно которому у (Натальи) не было накопления эмоционального напряжения с восприятием ситуации как безвыходной (…)»;

— «несостоятельными являются и утверждения защитника в судебном заседании суда кассационной инстанции о нахождении осужденной в состоянии аффекта, поскольку, как следует из установленных обстоятельств дела, анализа показаний (…), а также оценки действий осужденной, связанных с нанесением двух ударов ножом (Игорю) в жизненно важные органы, в судебных решениях тщательно и всесторонне исследован характер отношений, сложившихся у осужденной с (Игорем)…»

По поводу этих «отношений». Напомню, Наталья и Игорь формально были в разводе, но она продолжала с ним жить. И периодически с ним выпивала — во всяком случае, накануне убийства точно — и даже родила ему третьего ребёнка. Её и его родственники после трагедии облили друг друга грязью через прессу, хотя все всё прекрасно знали — об Игоревых пьяных скандалах, Наташиных синяках и страданиях детей, только которых в этой истории и жаль.

В феврале 2025-го, за пять месяцев до того, как первый суд — районный в Воронеже — признал Наталью Фомину убийцей, суд Новоусманский рассматривал похожее дело. И 34-летнюю женщину — тоже жертву мужа-тирана, зарезавшую его — оставил на свободе, признав виновной как раз в превышении пределов допустимой обороны. Наказание — 1 год 4 месяца ограничения свободы (не выезжать из района и не менять ПМЖ) и 1 миллион рублей «моральных» в пользу свёкра и свекрови. Почему? Она своего благоверного зарезала тем же кухонным ножом, которым он — пьяный — в очередной раз замахивался на неё и детей. Игорь на Наталью замахнулся пластиковой баклажкой с пивом — есть разница.

У адвоката Фоминой осталась ещё одна инстанция для жалобы — Верховный Суд. Наталья сидит. На свою личную страницу в соцсети заходила утром 11 августа (ну и что, если за решёткой — все тоже всё знают) — подозреваю, чтобы посмотреть фотографии детей. Двоих сыновей и дочку воспитывает бабушка — её мать, которой уже за 70.

Право на условно-досрочное освобождение она получит лишь после того, как проведёт в колонии четыре года, но — тут многое зависит от того, что скажут родственники Игоря.

А почему нельзя терпеть семейное насилие — ни жертве, ни окружающим — и как разорвать эти страшные сети, почитайте в материале Voronezh1.ru: воронежский психолог Артём Сазыкин говорит об очень важных вещах.

* Персональные данные изменены.