Аппарат для чистки зубов и колбаса по 2000 за кило: как городской приют собирает деньги на бродячих собак, которые нападают на воронежцев

3 июля в Воронеже бродячая собака в очередной раз покусала ребёнка — на этот раз на Сельской улице (Железнодорожный район), прямо на игровой площадке возле дома. Детей было много, 7-летний мальчик катался на качелях. Псина лежала рядом, наблюдала, — и вцепилась мальчику в спину. Он побежал — она бросилась следом.

Дальше — картинки в телеграм-каналах, уголовное дело с докладом Бастрыкину: стандартный комплект — предыдущее дело из-за нападения псов на людей в Воронеже возбудили 2-го числа.

Сотрудники муниципального приюта 7 июля, когда пригорело со всех сторон, поехали на Сельскую и даже обнаружили там трёх бесхозных собак. Правда, без бирок — то есть, через ОСВВ их, вроде как, ещё не прогоняли. Сразу изловить смогли одну, других поймали на следующий день. И это при том, что с начала года с адреса, где покусали ребёнка, получали три — три! — жалобы от жителей. Но по законам жанра сотрудники приюта собак не находили. Последний раз граждане обращались в апреле — это мне сообщили в мэрии, а потом, подозреваю, люди жаловаться перестали — потому что а толку?

Теперь внимание. На полный цикл ОСВВ для одной бродячей собаки в Воронеже — отлов, стерилизация, полный пансион с лечением и выпуск обратно на улицу — из бюджета выделяется 7 540 рублей с копейками. Деньги на няньканье с уличными стаями всем муниципалитетам раздаёт область, и это наши с вами деньги — которые мы отстёгиваем государству из своих карманов в виде налогов. Суммы в начале года утвердили мэр Сергей Петрин и руководитель управления экологии Галина Воробьёва.

Только даже это не всё. Расходы на «содержание» и «кормление» — 432 рубля в общей сложности — указаны на 1 день, что псина живёт в муниципальном приюте (единственный учредитель — администрация города). В среднем она там проводит 20 дней. Считаем — итого 15 750. Даже за минусом 1 тысячи на «усыпление» получается больше, чем прожиточный минимум для пенсионеров в Воронежской области на нынешний год, который, представьте, 14 333 рубля. И это на «прожить» месяц, а не 20 дней.

Кто не в курсе — под «содержанием» бесхозной собаки в приюте подразумевается — цитирую мэрию: «коммунальные услуги (вода, свет, отопление), подстилочный материал, средство дезинфекции, вывоз ТБО, ЖБО (жидких бытовых отходов — собачьей канализации, то есть. — Авт.) и заработная плата работников, задействованных в содержании». Неслабая «коммуналка» почти в 8 тысяч с носа за три недели.

Теперь внимание дальше. Так называемых «немотивированно агрессивных» псов — которые кусают воронежан — в приюте оставляют на ПМЖ, и их безбедную жизнь тоже оплачиваем мы. На 7 июля в приюте было 293 собаки, из них на пожизненном содержании почти все — 226. Бюджетный аттракцион на эту богадельню, которую курирует вице-мэр Людмила Бородина, поражает воображение. Перед вами план финансово-хозяйственной деятельности приюта на нынешний год.

В общей сложности закачать из казны в собачий приют собираются 83 799 478 рублей и 19 копеек. 23 миллиона из них — целевая субсидия: на ограждение и вольеры. Остальное — на «выполнение муниципального задания», то есть, на ОСВВ. А потратить приют намерен 91,8 миллиона, из которых 42 миллиона… Это «выплаты персоналу».

В апреле мэрия сообщала Voronezh1.ru, что в штате приюта 34 сотрудника: не считая руководства — пять ветеринаров, по три отловщика и водителя, кто ещё — не сказали, но, видимо, кинологи и те, кто занимается «содержанием» постояльцев. Директор этого дивного заведения Юрий Иванов в 2025 году на своем посту получал зарплату в среднем по 135 674 рубля в месяц. Его заместитель Алексей Бурахин — по 192 942 рубля и 31 копейку. Главный бухгалтер Вера Фирсова — по 174 870 рублей и 13 копеек. Итого 503 486 рубля в месяц на зарплаты только начальникам. Так что, содержим мы не только собак.

Плюс приют планирует заплатить 4 миллиона рублей налогов и, собственно, на псинок из всех вливаний остаётся «всего» 45,7 миллиона.

В начале года приюту планировали дать из казны на три миллиона рублей больше, но в марте краник прикрыли. Расходы же он урезал именно по собачьей строке, не по зарплатной. Как трёмстам несчастным тузикам прожить на 3,8 миллиона в месяц? В приюте считают, что никак невозможно. И предлагают сердобольным горожанам скинуться еще — как в натуральном выражении («купите то-то»), так и в денежном.

Итак, в чём нуждаются обездоленные воронежские бродячие собаки? В своих соцсетях приют периодически выкатывает списки срочных потребностей. Судя по ним, казённых миллионов не хватает даже на тряпки, но. Окромя тряпок-то, оказывается, собакам жизненно нужно вон чего — тут целая корзина ссылок на интернет-магазины.

Переходим по ссылкам:

— скалер ультразвуковой для удаления зубного камня и налёта — 30 тысяч рублей;

— диагностический набор из Германии — 17,6 тысячи;

— весы ветеринарные напольные для животных до 300 кг для собак — 22,8 тысячи;

— колбаса для собак с мясом зайца и морошкой — 184 рубля за 85 граммов, или 2 164 рубля за кило.

И даже коврики с подогревом. Предположим, на колбасе с морошкой, может, и болонка откушается до 300 кг, но это точно надо уличным псам, которые грызут детей? А если надо — бюджетных миллионов не хватает? Я спрашивала, какой процент от реальных потребностей составляют казённые потоки, но в приюте на этот вопрос не ответили. Зато пояснили за ссылочки:

«Размещаемые ссылки на необходимые товары и расходные материалы носят исключительно справочно-информационный характер. Их цель — не призыв к обязательной покупке именно данного товара, а наглядная демонстрация для граждан, желающих оказать помощь, технических характеристик, типа, размера и качества необходимых предметов и расходных материалов. Практика показывает, что без указания конкретных параметров (бренда, артикула, вольтажа для ковриков или насадок для инструментов) неравнодушные люди часто приобретают аналоги, которые не подходят по техническим характеристикам (размеру, мощности, химическому составу), оказываются небезопасны для больных и ослабленных животных, имеют короткий срок службы, что приводит к повторным тратам благотворительных средств. Указание бренда и стоимости необходимо для исключения покупки подделок или товаров ненадлежащего качества, которые часто встречаются в низком ценовом сегменте на маркетплейсах».

Ещё сказали, что «граждане вправе самостоятельно выбирать аналогичный товар с идентичными характеристиками по приемлемой для них цене». Но если нет у доброго гражданина на колбасу с морошкой, а есть только на куриные лапки? Так они по техническим характеристикам для собак — не годятся.

А впрочем, вот песня про скалер и немецкий диагностический набор — за них в приюте пояснили тоже:

«Указанное оборудование и предметы не являются предметами роскоши, а относятся к базовым средствам ветеринарной помощи и содержания:

— скалер — обязательный инструмент для профессиональной санации ротовой полости животных (удаление зубного камня, лечение гингивита). Без него животные мучаются от болей и теряют зубы.

— диагностический набор — необходим для экспресс-анализов крови и мочи на месте (биохимия, паразиты, инфекции), что критично при поступлении новых животных для предотвращения вспышек болезней.

— коврики с подогревом — используются в послеоперационный период и для ослабленных и переохлаждённых животных по прямому предписанию ветеринарного врача».

И между прочим, «для полноценного функционирования приюта» — в кавычках снова цитата — «можно было бы приобрести рентген и коагулятор». Коагулятор — это устройство для остановки кровотечения. Самый дешёвый ветеринарный, который мне предложили интернет-магазины, — 66 тысяч. Как у вас там с оснащением ФАПов, товарищи селяне, рентгены завезли?

Если вы ещё на заскулили, не зарычали — дочитайте. Денежные сборы приют ведёт через автономную некоммерческую организацию (АНО) «Симба», которая — так совпало — зарегистрирована 1 августа 2025-го, за полтора месяца до регистрации самого приюта. Собирает именно АНО, потому что приют — муниципальное бюджетное учреждение, и по закону у него нет расчётного счёта в банке. Есть только лицевой в управлении финансово-бюджетной политики мэрии.

«Взаимодействие с приютом закреплено договором о сотрудничестве — такие же договоры у нас с другими приютами и волонтёрскими движениями, — заявили Voronezh1.ru в „Симбе“. — Мы оплачиваем только то, что не предусмотрено бюджетом приюта, например, лечение онкологии, сложные операции, анализы, ветпрепараты. Отчёты по каждой статье закрываются чеками и договорами. Также приобретается дополнительный корм, амуниция для собак и кошек и срочные нужды животных. Приют изначально создавался для изоляции, а не для ветеринарии».

Да, в «Симбе» меня пытались убедить, якобы по Уставу задача приюта — лишь отлов собак и их изоляция для безопасности людей. Но во-первых, к безопасности вопросы. Во-вторых, в Уставе написано и о лечении тоже. То есть, те бюджетные миллионы предполагают расходы и на «ветеринарию».

В итоге в прошлом году всего за пять месяцев существования «Симба» собрала по карманам воронежцев на бродячих собак 612,6 тысячи рублей, потратить из них успели 329 тысяч. В отчёте для минюста прописаны расходы на разные ветуслуги — в общей сложности 113 тысяч, «помощь по поддержке и содержанию приютов для безнадзорных (бездомных) животных» — 185,3 тысячи, и по мелочи — на канцелярию, рекламные баннеры и т. п. — около 30 тысяч.

На всякий случай — с прошлого года осталось 283 тысячи «жертвенных» рублей: должно бы хватить и на собачью зубочистку, и на много чего ещё.

В приюте содержатся и кошки тоже. Но котофеев там мало, и главная целевая аудитория всех сборов — именно бродячие псы.

«Приют работает не только с АНО „Симба“, — зачем-то оправдывались передо мной благотворители. — Сотрудники приюта сознательно привлекают внимание к проблеме бездомных животных через…»

И дальше — список тех, через кого привлекают. Кстати, собаки, покусавшей мальчика на Сельской улице, среди тех трёх отловленных нет — за ней снова поедут охотиться. Чтобы потом посадить на пожизненный пансион в приюте, и оплачивать его будут родители ребёнка и мы — все остальные.

Только реальность показывает: эти огромные деньги которые «привлекают к проблемам» бродячих псов, проблему безопасности людей — не решают.