«Профессор-улитка», открывший «страну живых ископаемых». История воронежского ботаника, опередившего время

В Центральном районе Воронежа есть улица, названная в честь человека, всю жизнь ходившего пешком по шпалам с мешком книг, ставшего одним из основоположников советской школы филогенетиков и предсказавшего открытия, случившиеся лишь спустя полвека. Борис Михайлович Козо-Полянский — ботаник, организатор и первый директор Воронежского ботанического сада, член-корреспондент Академии наук СССР, автор более 300 научных работ. Его именем названы не только улица, но и Ботсад, род и несколько видов растений. Каким был путь этого ученого и почему его наследие до сих пор вызывает восхищение — в материале рубрики «Где эта улица?».

Борис Козо-Полянский родился 8 (20) января 1890 года в Асхабаде (ныне Ашхабад, Туркменистан) в семье офицера Михаила Козо-Полянского. Его отец — дворянин из Воронежской губернии, окончивший воронежский Михайловский кадетский корпус и по долгу службы оказавшийся в Закаспийской области. Этот же кадетский корпус также окончил легендарный оружейник Сергей Мосин, о котором мы рассказывали ранее.

Борис окончил Платовскую военную гимназию в Новочеркасске с золотой медалью и поступил в Московский императорский университет на естественное отделение физико-математического факультета. В 1914 году, по окончании университета, его пригласили в Воронежский сельскохозяйственный институт, где он до 1918 года работал ассистентом профессора Бориса Келлера. Через два года молодого ученого призвали на фронт ратником ополчения — шла Первая мировая война. Отслужив, он вернулся в Воронеж и в 28 лет стал профессором сельхозинститута, где проработал до 1929 года.

Одновременно с 1920 года Козо-Полянский работал в Воронежском государственном университете, созданном в 1918-м. Сначала занимал должность доцента, а затем стал профессором и заведующим кафедрой морфологии и систематики растений. В ВГУ он проработал всю жизнь — был впоследствии деканом биологического факультета, проректором университета.

О первых годах работы в университете Козо-Полянский оставил живые воспоминания. «Моя работа в ВГУ началась с весны 1920 г., — писал он. — Я жил в то время в СХИ, и единственный способ сообщения с городом — попросту пешком по шпалам. Приходилось путешествовать во всякую погоду, нося с собой из СХИ книги, модели, таблицы и т. п. Меня прозвали профессором-улиткой или „сумчатым“ профессором, потому что я ходил с сумкой или мешком».

Кафедра систематики растений тогда располагала всего одной комнатой — тёмной, сырой, с мрачными обоями. Из учебников имелся лишь экземпляр по систематике Варминга из библиотеки бывшего кадетского корпуса. От корпуса же остались несколько старинных микроскопов и примитивных таблиц для средней школы. Студентов-биологов было человек семь или восемь, а персонал кафедры состоял из трех человек — профессора, его ассистентки, будущей жены Козо-Полянского Владиславы Лащевской, и сторожа.

Современники вспоминали о Козо-Полянском как о человеке широкого кругозора — он любил живопись, литературу, музыку. В статье Н. С. Камышева «Потери науки» в «Ботаническом журнале» (1957) рассказывается, что Козо-Полянский обладал ярким ораторским даром, а его лекции проходили в переполненных аудиториях. В 1920-е годы не только студенты-биологи, но и слушатели других факультетов, а также преподаватели вузов и школ, медики размещались на подоконниках, ступеньках, занимали места в проходах аудитории, лишь бы послушать Козо-Полянского. Публичные лекции, пользовавшиеся не меньшим успехом, он читал до конца жизни.

Научные изыскания Козо-Полянского были разносторонними. Он занимался филогенетической систематикой и морфологией (закономерности строения и развития) высших растений, изучал эволюционное значение симбиоза у растений. Он является автором ряда работ по истории ботаники. В 1920-е годы Козо-Полянского по праву называли основателем советской школы филогенетиков.

Свои идеи Борис Михайлович объединил в новаторской работе «Введение в филогенетическую систематику высших растений» (Воронеж, 1922). Не все ученые были согласны с открытиями воронежца. Академик Владимир Комаров под псевдонимом В. Леонтьев выпустил в 1922 году в Петрограде сатирическую пьесу-памфлет «Филогения в Воронеже» (ныне библиографическая редкость, хранится в архивах Академии наук). Но спустя время оказалось, что точка зрения воронежского ученого верна, правда, признание пришло уже после смерти Бориса Михайловича.

Отдельная страница — вклад Козо-Полянского в теорию симбиогенеза.

В 1920-е годы он высказал предположение, что митохондрии (энергетические станции клетки) являются симбионтами. Этой теме посвящены его труды «Симбиогенезис в эволюции растительного мира» (1921) и «Новый принцип биологии» (1924). Однако о симбиогенезе надолго забыли, книга не переиздавалась.

Второе рождение теория получила в работах американского биолога Линн Маргулис начиная с 1960-х годов. Она лично занималась популяризацией достижений воронежского ученого. В сентябре 2009 года Маргулис выступила в Санкт-Петербурге на дарвиновских торжествах с докладом «Симбиогенез, новый принцип эволюции: восстановление приоритета Б. М. Козо-Полянского». По ее инициативе в 2010 году книга «Новый принцип биологии» впервые была переведена на английский язык — переводчиком стал советский и американский биолог Виктор Фет.

«Нас поразили предвидение, широта взглядов и оригинальность Козо-Полянского», — говорила Маргулис.

«Многочисленные примеры симбиогенеза, описанные Козо-Полянским в 1924 г., не только подтвердились, но и активно изучаются на всех уровнях…», — отмечал Фет.

Козо-Полянский открыл на Среднерусской возвышенности богатый видами центр реликтовых растений, названный «центром Козо-Полянского». Реликтовые растения — это «живые ископаемые» древних эпох, сохранившиеся на небольшой территории. Знаменитый музей-заповедник «Дивногорье» — восточная окраина этого центра. Сам ученый посвятил древнейшим растениям книгу «В стране живых ископаемых» (Москва, 1931).

К реликтовым относятся, например, волчеягодник боровой — карликовый кустарник, который цветет на склонах красивыми розовыми цветами. Ещё один древний житель — проломник Козо-Полянского, растущий на меловых холмах Дивногорья и занесенный в Красную книгу РФ.

В 1930-е годы по инициативе Козо-Полянского Воронежскому университету был передан ботанический питомник, возникший еще до революции. Благодаря усилиям ученого этот уголок природы превратился в крупный научный, экологический и просветительский центр. В 1937 году Козо-Полянский организовал Воронежский ботанический сад и стал его директором. Ныне сад носит его имя и известен далеко за пределами края.

Главные задачи Ботсада — сохранение и обогащение флоры региона, работа по размножению редких и исчезающих видов. Воронежские ученые выясняют, что будет, если переселить в среднюю полосу России южные растения. Экспериментировать начали еще до Великой Отечественной, вскоре после открытия сада, и продолжили, как только Воронеж был освобожден. В послевоенные годы появилась первая оранжерея, которую сейчас называют подземной: она расположена в грунте, над землей возвышается только стеклянная крыша. Уже тогда здесь выращивали цитрусовые. А в целях экономии топлива (тогда отапливать можно было только углем) оранжерею заглубили — так, чтобы ее грела почва. Со временем появились другие оранжереи. Сейчас работает газовая котельная, позволяющая создавать постоянную летнюю температуру — в главной оранжерее около 24 градусов. Влажность поддерживают постоянным поливом.

Сегодня Ботанический сад ВГУ имени профессора Козо-Полянского, расположенный в северной части Воронежа, в районе Олимпийского бульвара, — особо охраняемая природная территория. Здесь помимо оранжерей с тропическими растениями представлены уникальные ландшафты, ценнейшие коллекции растений, дендрарий, экспозиции степей, лесов, «сниженных альп», работают несколько научных отделов и лабораторий. На протяжении многих лет здесь накапливается и сохраняется уникальный генофонд отечественной и мировой флоры.

Во время войны ученого эвакуировали в Казахстан, где его избрали членом Президиума Казахского филиала Академии наук СССР. Там он заведовал Сектором акклиматизации растений академии. После войны Борис Михайлович вернулся в Воронеж, возобновил работу в ВГУ и Ботаническом саду. Профессора Козо-Полянского наградили орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Он был членом французского Линнеевского общества с 1926 года, членом-корреспондентом Академии наук СССР с 1932-го, почётным членом Всесоюзного общества ботаников с 1948-го. В 1934 году Козо-Полянскому присвоили степень доктора биологических наук без защиты диссертации — по совокупности научных работ.

21 апреля 1957 года Борис Козо-Полянский умер от инфаркта миокарда. Ему было 67 лет. 19 апреля профессор выступил с ярким докладом на семинаре научных работников ВГУ, а через два дня скоропостижно скончался прямо за рабочим столом, готовя доклад к 75-летию со дня смерти Чарльза Дарвина. Профессора похоронили на Коминтерновском кладбище в Воронеже.

Имя Козо-Полянского увековечено в нескольких названиях. В его честь названы Ботанический сад ВГУ, улица в Воронеже в новом ЖК «Спутник» Центрального района, род растений Козополянския (Kosopoljanskia Korovin) семейства Зонтичные и несколько видов: володушка Козо-Полянского (Bupleurum koso-polianskyi Grossh.), ферула Козо-Полянского (Ferula koso-poljanskyi Korovin), проломник Козо-Полянского (Androsace koso-poljanskii Ovcz.), шиповник Козо-Полянского (Rosa koso-poljanskii Chrshan.). Мемориальная доска в память о выдающемся ученом была открыта в главном корпусе ВГУ рядом с кафедрой ботаники и микологии в феврале 2020 года.

Его имя упоминается и в научно-фантастической повести «Летающие кочевники», которую написали девять известных писателей-фантастов, среди них братья Стругацкие. Повесть впервые опубликовали в детском журнале «Костёр» в 1968 году. В эпилоге, написанном Геннадием Гором, говорится: «В газетах и журналах появились научно-популярные статьи и интервью с учёными, посвящённые проблеме симбиогенеза. Со времён создания теории относительности ни одна теория и гипотеза не привлекла к себе такого внимания, как эта. Учёные всего мира вспомнили полузабытого советского биолога Козо-Полянского, талантливого ботаника, создавшего в начале двадцатых годов теорию симбиогенеза».

Супруга Бориса Михайловича, Владислава Ивановна Лащевская, тоже занималась наукой — была профессором ВГУ и пединститута, вместе с мужем стояла у истоков воронежской научной школы ботаники. Ее мать, Вильгельмина Пуле, была племянницей известного воронежского предпринимателя Вильгельма Столля. Владислава Ивановна прожила долгую жизнь, скончалась в мае 1984 года в 89 лет, похоронена на Юго-Западном кладбище.