«Когда муж сбрил мне волосы, у меня началась истерика»: как борется с лейкозом жительница Воронежа, которой врач давал месяц жизни

Еще полгода назад у 24-летней Ольги Абдулаевой из Воронежа была обычная жизнь: любимая работа HR-менеджером, где недавно повысили, занятия творчеством в свободное время, долгие прогулки с друзьями, планы на будущее… Всё резко изменилось в январе этого года. В ночь с седьмого на восьмое число девушка почувствовала сильную боль буквально во всех внутренних органах. Поехала в больницу и почти сразу услышала ошеломляющее: «У вас подозрение на острый лейкоз».

Потом была госпитализация в областную больницу, уточнение диагноза — острый лимфобластный лейкоз, месяцы на капельницах и химиотерапии, ремиссия и потенциальная пересадка костного мозга. Рассказываем, как девушка смогла не опустить руки, когда ей прогнозировали всего месяц жизни, и почему она не может получить бесплатно от государства необходимое для продолжения лечения лекарство.

Болезнь пришла в жизнь Ольги не только внезапно, но и очень тяжело. Буквально за несколько дней свалила с ног, а после начала лечения принесла осложнения в виде стероидного сахарного диабета. Почти месяц девушка находилась в тяжелом состоянии — не могла сама даже поесть, не говоря уже о том, чтобы вставать.

«Как только я поступила в областную больницу, один из врачей сказал, что мне осталось жить ровно месяц. Вот прямо так — сказал мне, моим родителям, мужу. И, конечно, все были в шоке от таких прогнозов — тем более, говорить так больному человеку, который лежит, мучается от боли…. Но я нашла в себе силы не придавать особого значения этим словам, была настроена на лечение», — рассказывает Ольга.

Помогают в борьбе с болезнью Ольге самые близкие люди — родители, муж. Без них, говорит девушка, справиться было бы невозможно.

«Мама сразу же осталась со мной ночевать, в первый же день. Ей разрешили пожить со мной в палате, потому что врач сразу сказала — я не буду справляться, мне нужна будет помощь. И на протяжении двух с половиной месяцев мы с мамой лежали в палате вместе, она за мной ухаживала. Конечно, постепенно становилось лучше: я смогла сама сидя за столом поесть, сходить в туалет, но изначально я и этого не могла. Ела я на кровати кое-как, туалет — с уткой, очень унизительно, скажем так, для девушки 24 лет базовые какие-то вещи перестать уметь делать. Но ничего, всё преодолимо, и теперь я уже самостоятельная», — делится Ольга.

Муж, который не мог бросить работу, посвятил девушке всё свободное время. Приезжал по вечерам в больницу и долго упрашивал охранников пустить его к жене. Научился готовить блюда, которые подходят под диету Ольги. Старался хоть немного отвлечь ее от болезни, засыпая подарками во все праздники.

«Он мне привозил большие букеты, подарки, пытался меня как-то радовать, хотя я тогда, честно говоря, особо ничего не понимала, — делится девушка. — Было такое состояние, что не воспринимала ни эти цветы, ни подарки, но всё равно было очень приятно. Когда у меня начали выпадать волосы после химии, то муж меня очень долго настраивал морально к тому, что от них придется избавиться. Когда я приехала домой, у меня уже волосы были ни на что не похожи из-за лечения, всё сожглось. И он мне спокойно всё сбрил, успокоил, когда у меня буквально началась истерика, а потом и себя коротко подстриг. Хотел налысо, но я не разрешила. Когда у меня кожа начала сильно шелушиться после химии, он мне всё сам отмыл, натер маслом, кремом».

Лечение Ольга проходит в областной больнице № 1, ее лечащий врач — Юлия Бала. Она стала тем человеком, который вернул девушке веру в возвращение к обычной жизни после первых страшных прогнозов.

«Когда меня отдали Юлии Михайловне, она меня быстро подняла на ноги и сказала, что если я где-нибудь скажу, что мне давали месяц жить, то буду только позорить ее, так как такие прогнозы не про меня. Она сказала, что я буду жить долго, — поделилась Ольга. — Это просто врач от бога. Она успокоит, подскажет, поможет, всё купирует. Поэтому очень комфортно проходит лечение. И остальному медперсоналу я тоже очень благодарна. Все девочки очень хорошие, переживают, всегда контролируют, когда капается химия или иммунотерапия. И ночью встают, заходят, спрашивают, как дела, самочувствие».

Начать лечение сразу после поступления в больницу Ольге не смогли из-за сопутствующих заболеваний. Как раз из-за них девушке было так тяжело в первый месяц.

«В лечении присутствуют гормоны, а именно — дексаметазон, у меня организм с этим гормоном вообще не дружит никак, у меня от него очень сильные побочки. Самое главное — стероидный сахарный диабет, он возникает только на фоне вливания дексаметазона. Я очень плохо себя ощущала в моментах, в голове были только одни мысли: что это лейкозные клетки бушуют, что мы оттягиваем химию из-за диабета… Но идти на нее в тот момент было нельзя. И в итоге получилось так, что я очень сильно ждала этой химиотерапии. Потом на меня свалился еще и сильный стоматит, который пришлось лечить еще месяц. Только после этого была химия, после которой я на какое-то время вышла в ремиссию и поняла, что ждала ее не зря», — вспоминает Ольга.

Сейчас девушка мечтает в основном о том, чтобы снова вернуться к обычной жизни. Уехать куда-нибудь и просто расслабиться, почувствовать свободу.

«В любом возрасте очень сложно жить от капельницы с лекарством до капельницы химиотерапии. Практически никаких планов не построишь. Даже если мне что-то нужно сделать, спланировать какую-то поездку, это нужно настолько всё просчитать… И по итогу, к сожалению, оказывается так, что я не укладываюсь во время, в которое хотелось бы куда-то съездить. Или вот, допустим, у меня был день рождения, или все остальные праздники — всё это время я находилась в больнице», — объясняет девушка.

Когда закончится лечение, она хочет хотя бы на пару недель просто уехать из Воронежа и отдохнуть — морально и физически восстановиться, так как этого организму очень не хватает. Особенно хочется однажды снова побывать у родственников мужа в Дагестане.

Сейчас Ольге нужен препарат «Блинцито», предназначенный для лечения острого лимфобластного лейкоза. Его назначили (выписка о назначении есть в распоряжении редакции) вместо пересадки костного мозга. Однако получить этот препарат оперативно от государства получается не всегда, а необходимая для покупки сумма — полтора миллиона рублей — неподъемная для семьи Ольги. Собрать средства помогает воронежский фонд «ДоброСвет», который уже 13 лет оказывает поддержку детям и взрослым с онкологическими и другими тяжелыми заболеваниями в нашем регионе.

В теории, дорогостоящий препарат — более 180 тысяч рублей за флакон, 1 543 038 рублей за курс — можно получить бесплатно от государства. Но это процесс небыстрый, к тому же, нет гарантий, что назначение подтвердят. А острый лейкоз такая болезнь, в которой промедления в лечении недопустимы.

«Лечение должно идти по плану, и если врачи назначают следующий этап терапии, важно начать его вовремя. „Блинцито“ помогает воздействовать на клетки болезни и используется в современной терапии острого лимфобластного лейкоза, в том числе когда нужно закрепить достигнутый результат лечения и снизить риск возврата болезни, — объяснила директор фонда „ДоброСвет“ Александра Роднищева. — К сожалению, даже когда лечение назначено врачами, пациент и семья не всегда могут получить его быстро за счет государства: закупки, квоты, сроки согласований и наличие препарата в конкретный момент не всегда совпадают с тем временем, которое есть у человека на лечение. Онкология — самая быстроразвивающаяся отрасль медицины. Государственная система лекарственного обеспечения зачастую не успевает за потребностями онкологических пациентов, особенно в случаях редких или агрессивных форм заболеваний. Именно в таких ситуациях наш фонд подключается к помощи. Мы приобретаем для подопечных современные препараты, которые могут быть критически важны на конкретном этапе терапии».

Если вы хотите помочь Ольге, сделать это можно на сайте фонда.