Сына чиновницы ФНС, спьяну устроившего в Воронеже смертельную аварию, уже судили за ДТП: он сбежал, разбив на «Лексусе» чужую машину

Пока воронежские полицейские, дав уйти предполагаемому преступнику, угробившему человека, ведут сверхсекретное следствие, открываются новые страницы его похождений. Напомню краткое содержание предыдущих.

Самостоятельный сын рядовой мамы

Главное действующее лицо — Антон Г., 31 год, сын сотрудницы воронежской налоговой службы, злостный нарушитель правил дорожного движения, кодексов об административных правонарушениях и уголовного (был судим по статье о пьяной езде, будучи лишенным прав за отказ от теста на алкоголь), удивительно легко выходивший из каждой грязной истории. Например, по уголовке в ноябре 2022-го Г. могли посадить в колонию, но судья пожалел его за принесенные адвокатом спортивные грамоты, отчеты об активном добровольчестве в подготовке бойцов СВО и характеристики хорошего человека. Примерного со всех общественно-политических сторон патриота, пьяным и без прав мажорившего на «Лексусе» в статусе безработного, тогда оштрафовали на 200 тысяч и на всякий случай продлили лишение прав. «Лексус» не конфисковали.

Общий срок лишения прав не успевает истечь, но 3 сентября 2025-го, за несколько минут до полуночи, на улице Хользунова Антон Г. за рулем уже скромного «Фольксвагена Гольф», однако ж снова пьяный, врезается в припаркованный полуприцеп, после чего его отбрасывает на легковушку. По кадрам записи с уличной камеры, попавшим в сеть, складывается впечатление, что Г. не тормозил, и не уходил от столкновения, и попытался увернуться в последний момент. Весь удар приходится на пассажирскую сторону «Гольфа» — Г. выживает, его увозят в больницу, сидевшая с ним девушка из Сочи умирает до приезда врачей. Валерии было 23 года.

Полиция утром 4 сентября сообщает о трагедии как об очередной рядовой аварии — мельком упомянув, что у пьяного водителя «Гольфа», помимо прочего, более полусотни неоплаченных штрафов за нарушение ПДД, большинство из которых за превышение скорости. История забывается. А через пять дней начинают вылезать живописные подробности.

9 сентября телеграм-канал Baza, эксперт по «интригам, сенсациям, расследованиям», перетряхивает биографию Г.: мама-налоговый инспектор, предыдущие проблемы с законом — и отмечает, что близкие погибшей Валерии опасаются возможных… скажем так, проблем с объективностью расследования. Молнию подхватывают федеральные СМИ — и закручивается сюжет в стиле абсурдизма, который мы и наблюдаем.

Нотабене. Я сразу проверила за «Базой», и практически все подтвердилось. Были сомнения по маминой должности — по моей информации, она все ж выходила не «высокопоставленной», а сотрудницей налоговой службы с должностью повыше средней, но все-таки рядовой. В итоге так и оказалось — и это официально признали в областной УФНС, особо отметив, что мать давно не поддерживает отношения с сыном. Так что будем считать Антона Г. сыном самостоятельным, которому просто везет.

Вскоре после новости от Baza — 9-го же сентября, спустя 6 дней после пьяной смертельной аварии — в Главном управлении МВД по Воронежской области, наконец, сообщают о возбуждении уголовного дела. И даже не туманно «по факту ДТП», а в отношении водителя «Фольксвагена Гольф» — то есть Антон Г. автоматом становится подозреваемым. Однако его 50 с лишним штрафов по мановению волшебной палочки… По версии полиции они превращаются в ранее погашенные, изначальная информация об обратном объясняется, видимо, фатальным техническим сбоем. Меру пресечения Г. не избирают, несмотря на подозрение в тяжком преступлении, в результате которого погиб человек.

На чудеса воронежского правозакония обращает внимание председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин и поручает воронежским коллегам инициировать передачу дела о ДТП на Хользунова из полиции в свое ведение. В Следкоме об этом сообщили еще 11-го сентября. 15-го днем дела в воронежском СК не было. Зато поздно вечером вездесущая Baza вываливает очередной скандал: Г. объявили в федеральный розыск.

Итого. В МВД решили скандальную аварию не комментировать — не потому, что вы могли подумать, а «в интересах следствия». Моя проверка накануне показала, что в суд с запросом на федеральный розыск полицейские не выходили, но еще 12-го сентября просили разрешить обыск у Г. дома, отмечая, что фигурант скрылся от следствия и его ищут. Обыск суд разрешил, и что ж. Порадоваться за полицейских пока особо нечему — порадуемся за врачей: после смертельной аварии подлечили парня, похоже, хорошо: уже бегает.

Везучий сын

И вы знаете, если бы Г. тогда, на Хользунова, не задело, он бы вполне мог удрать сразу же с места ДТП. Опыт есть. 19 июля 2021-го на трассе в Рамонском районе на уже знакомом нам Lexus RC 350 самостоятельный сын устроил аварию, не уступив дорогу «Фольксвагену Джетта», у которого было преимущество (часть 3 статьи 12.14 КоАП РФ, но тут сноска. Гаишники вменили Г. первую часть, что попроще — не поданный перед манёвром сигнал, переквалиции через суд потом добьётся потерпевшая). «Джетта» «покалечилась» на 216,7 тысячи рублей — это позже покажет экспертиза. А сразу после всего, что натворил, Г. просто уехал (часть 2 статьи 12.27). Полиция тогда его поймала. Выяснила, что, кроме всего прочего, его Lexus RC не застрахован по ОСАГО (часть 2 статьи 12.37). Г. признал, покаялся, пережил даже несколько судов. Хотя и здесь ему удивительным образом везло.

Полицейские протоколы о правонарушениях появились лишь 8 сентября — за несколько дней до того, как должны были истечь двухмесячные сроки давности по статьям 12.14 и 12.37 КоАП РФ. И его все-таки оштрафовали — на 500 и 800 рублей соответственно. Виновниками ДТП, сбежавшими с места аварии, занимается суд, и там срок давности — 3 месяца. Это дело в Рамонском мировом суде в итоге все-таки оказалось — и причем сразу же 8 сентября…

Вы зря думаете, что сына рядовой мамы (самостоятельного) не наказали: суд признал его виновным. Добросовестные водители хорошо знают: за оставление места ДТП можно на год остаться без прав или до 15 суток квартировать в изоляторе временного содержания. Г. прав не лишили: рамонский мировой судья решила, что для исправления ему достаточно провести в ИВС сутки. Одни. Начиная с 15.00 того же дня 8 сентября.

Возможно, зерно наказания здесь следовало разглядеть в его внезапности — но женщина, сидевшая за рулем «Фольксвагена Джетта», который разбил Г., не разглядела. 17 сентября она обжаловала решение в вышестоящий Рамонский районный суд, однако Г. опять повезло. Судья жалобу завернул без рассмотрения, потому что дамочка подала ее в электронном виде, тогда как — цитирую — «по смыслу положений, закрепленных в главе 30 названного Кодекса (КоАП РФ. — Прим. ред.), жалоба на состоявшиеся по делу об административном правонарушении акты подлежит подаче в суд на бумажном носителе». В общем, на бумажке надо было, а она — в 21 веке — додумалась заняться цифровизацией.

Эту бестолковщину отменят 1 июля 2025-го, а тогда женщине пришлось упражняться в эпистолярном жанре. В итоге письменная ее жалоба добралась до Рамонского суда только 5 октября… И у нашего героя началась каскадная реакция везения.

По хронологии в картотеке суда выходит, что сначала там ждали от полиции нужные материалы — они поступили 12-го числа. Однако первое заседание почему-то назначили лишь на 27-е. В этом месте уже можно поставить точку, потому за шесть дней до истекли сакральные три месяца, в течение которых Г. можно было наказывать за бегство с места аварии, но я расскажу до конца. То первое заседание не состоялось — его отложили по неизвестной причине и вернулись к делу только спустя полтора месяца — 10 декабря. Районный судья признал, что его младшая коллега (в суде мировом), назначая Г. столь мягкое наказание, «допустила существенные нарушения процессуальных требований (…), которые не позволили ей всесторонне, полно, и объективно рассмотреть дело». Мягкая женщина не выяснила, возместил ли виновник Г. ущерб (нет, не возместил), а потерпевшую на заседание и вовсе не пригласила. Ее «приговор» суд в итоге отменил, вернув дело на новое рассмотрение.

Как вы уже поняли, смысла в этом уже было примерно столько же, сколько в переливании из пустого в порожнее. 10 января 2022-го другой мировой судья вынес решение прекратить производство по делу — текст не опубликован, но все очевидно. Что поделать: везет человеку. Судьба, а против нее не попрешь — иногда даже законом.

***

Если бы в сентябре 2021-го за бегство с места ДТП Антона Г. посадили под арест по максимуму на 15 суток — глядишь, у него чуток бы встали на место мозги. Если бы тогда у него на год отобрали права, он, возможно, не сел бы за руль своего «Лексуса» 16 декабря того же года — в состоянии, больно похожем на «подшофе», а 23 мая 2022-го уже откровенно пьяным, после чего и схлопотал уголовное дело. А если бы за это дело его посадили в колонию на разрешенные два года — может, и девушка Лера осталась бы жить.

Система, имея набор инструментов, чтобы хронического нарушителя закона пусть не исправить — хотя бы предпринять все возможные меры — этого не сделала. А теперь и сбежать ему от себя разрешила — уже с загубленной жизнью в анамнезе. Это точно называется правовым гуманизмом?

Кстати, по поводу разбитого «Фольксвагена Джетта» в марте 2022-го у Г. был гражданский суд с владельцем иномарки (женщина, сидевшая в момент аварии за рулем, — его родственница). И тот справедливости добился: взыскал со спортсмена-патриота, хорошего самостоятельного сына рядовой мамы, почти 217 тысяч ущерба — до копейки. В том же заседании выяснилось, что Lexus RC все-таки принадлежит Г. — безработному, ага — он купил его у кого-то в июне 2021-го, и по договору с момента его подписания право собственности перешло к покупателю. Авария с «Джеттой», наверное, случилась на радостях — новой игрушке не исполнилось и месяца.

P. S. На момент публикации этого материала ходатайство воронежских следователей СКР передать им из полиции дело об автокатастрофе на Хользунова все еще рассматривали прокуроры.

ВОПРОС РЕБРОМ

А ему могли избрать меру пресечения, если он подозреваемый?

Мы не знаем, предъявили Г. официальное обвинение в пьяной смертельной аварии или нет. Но отговорки в духе «он только подозреваемый» бесполезны: Уголовно-процессуальный кодекс РФ не запрещает избирать меру пресечения и при таком более мягком статусе, в том числе — отправлять в СИЗО.

Основный круг оснований избрать подозреваемому/обвиняемому меру пресечения неширокий и четко очерченный:

1) Может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда.

2) Может продолжать заниматься преступной деятельностью.

3) Может угрожать свидетелю и другим участникам производства, уничтожить доказательства либо другим путем мешать расследованию.

Учитывая ауру преступления на Хользунова, учитывая, что преступление тяжкое, следственный изолятор кажется подходящим местом для «подозреваемого» персонажа, не считаете?

Кстати, почему тяжкое, а не особо тяжкое, хотя максимально возможный срок за него — 12 лет? Да потому что наш гуманный закон трактует пьяное смертельное ДТП как неумышленное деяние. Логика простая: садясь за руль пьяным, гражданин не желает ничьей крови. Только родители девушки Леры поймут ее едва ли.