Слушал приговор с гордо поднятой головой. Сыну чиновницы ФНС, угробившему девушку в пьяном ДТП, дали 9 лет — но сидеть будет меньше

Он не выглядел уставшим, нервным — и даже неискренне раскаявшимся. Вошёл с гордо поднятой головой, выслушал так же — и так же вышел. Ни единый мускул не дрогнул. Подруга Валерии Ксюша потом передаст её маме, что ей Антон Гусев показался белым, как стена. Я белизны не заметила — только стену.

Анна Устьянцева — мама угробленной Гусевым Леры — и её адвокат приехать на приговор не смогли: из Москвы дорога не ближняя. Родственники самого Антона Гусева так и не объявились. Ни мама Светлана Николаевна — та самая чиновница ФНС, на следствии от сына открестившаяся, ни папа — бизнесмен-миллионер Владимир Семёнович, помогавший ему сбежать под носом у полиции.

Адвокат Гусева Ирина Бражникова — разыгравшая трагедию с возложением ответственности за смерть Леры на неё саму — улыбалась. Коллеги-журналисты делали ставки, сколько в итоге присудят моральных — тысяч 700 или максимум миллион. Я мысленно поставила на 10 миллионов из запрошенных матерью Леры 25. Не по практике — но и дело из ряда вон.

А Антон Гусев был стеной — он хозяин действа, и кажется, ему это даже немного льстило.

Всё закончилось очень быстро. После изменений в законодательстве судьи не зачитывают описательную часть приговора, как это было раньше, когда оглашение вердикта могло тянуться не час и не два, а все 12 — и всё время всем надо почётно стоять перед лицом Фемиды. Теперь гуманность проявляется даже в этом: только резюме, резолютив. Девять лет колонии общего режима с лишением прав на шесть лет — плюс компенсация морального вреда в 10 миллионов, я угадала. Белый «Фольксваген», ставший могилой для Лерой, конфискован в доход государства.

Будет ли Гусев жаловаться? Думаю, да — ему выгодно затягивать процесс. Пока приговор не вступит в законную в силу, он останется в СИЗО, а там каждый день идёт за полтора на общем режиме. Учитывая, что под стражей гражданин с 4 октября прошлого года — с тех пор, как его изловили — можете прикинуть, сколько в итоге ему остаётся из тех девяти лет.

Будут ли обжаловать мама Валерии и её адвокат, они пока не знают — решат, когда прочитают приговор полностью, на бумаге. Они, напомню, просили для Гусева максимум — 15 лет за решёткой. Срок складывается из максимальных сроков за два его преступления: пьяная езда с судимостью за пьяную езду — три года колонии (статья 264.1 УК РФ), пьяное смертельное ДТП с побегом — 12 лет (статья 264 УК РФ).

По арифметике Уголовного кодекса, наказание по совокупности приговоров назначается путём частичного или полного сложения наказаний за каждое преступление — но оно не может больше, чем наполовину превышать наказание за наиболее тяжкое из них. В случае с Антоном Гусевым судья Александр Свиридов вполне мог сплюсовать оба срока по полной, но делать этого не стал. Два года колонии с лишением прав на пять лет по статье 264.1 и 8,6 года с лишением прав на три года за смерть Валерии суд сложил по кусочкам. Арест на его имущества и счета в банках сохранится до тех пор, пока он не выплатит матери Леры все деньги.

Кто точно доволен, так это прокуроры: они и просили как раз девять лет, только из гуманности не на общем режиме, а в поселении, ну и права просили отобрать не на шесть лет, а на пять. То, что 25 миллионов компенсации морального вреда сумма заоблачная, полагаю, понимали все. И в итоге Гусев отделался серединкой с поправкой на ту же национальную гуманность. Смягчающих там нет. Объяснение, на мой взгляд, простое: суд перестраховался. На 15 лет — и даже на 10 — 12 — Гусев точно бы накатал апелляцию в область, а там такая суровость закона рисковала не устоять. Почему — угадайте с первого раза.