В воронежском минздраве не ответили на вопросы Voronezh1.ru о младенческой смертности в регионе

Трагедия в новокузнецком роддоме, где на новогодних каникулах умерли девять младенцев, оголила проблемы в системе родовспоможения, копившиеся давно. Не год, не пять лет и даже не 10. Акушерское насилие и врачами, и многими женщинами стало восприниматься как что-то разумеющееся: побочный эффект тяжёлой профессии, и вообще — природой так задумано на бабьем веку. А ещё одна беда — нежелание чиновников видеть проблему, обсуждать её и решать. Глава Кузбасса Игорь Сердюк, например, вступился за врачей, переложив вину на женщин, потерявших своих детей.

Позиция страуса удобная, но неприглядная и тупиковая. И честно — не знаю, из каких благих намерений исходили в министерстве здравоохранения Воронежской области, когда на запрос Voronezh1.ru о статистике младенческой смертности в регионе с 2000-го, о её основных причинах и о том, что делают, чтобы её снизить… нам ответили вот что:

«Воронежская область на протяжении двух последних лет входит в число регионов Российской Федерации с низким уровнем младенческой смертности».

И ещё вот:

«Основные принципы обеспечения эпидемиологической безопасности пациентов и медицинского персонала учреждений родовспоможения, целью которых является профилактика возникновения и распространения инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи, включают комплекс организационных, инженерно-технических, дезинфекционно-стерилизационных, режимно-ограничительных и иных профилактических и противоэпидемических мероприятий. Они носят системный характер и разработаны в соответствии со всеми нормативными документами, регламентирующими деятельность медицинской организации по обеспечению инфекционной безопасности».

Для не осиливших — волноваться не надо, у нас всё хорошо. Однако после трагедии в Новокузнецке воронежские медчиновники решили провести «самоаудит системы контроля предотвращения младенческой смертности»: вместе с коллегами из ВГМУ имени Бурденко организуют вебинары для сотрудников роддомов на тему инфекций у новорождённых. А ещё персоналу раздали памятку «о признаках эпидемиологического неблагополучия в акушерском стационаре, акцент в которой сделан на предвестниках и сигнальных факторах».

Сколько денег тратится в Воронежской области на развитие роддомов, в минздраве нам почему-то не ответили тоже.

Не верить министрам оснований у нас нет — да и цель запроса была не в том, чтобы непременно найти «плохое». Людей не надо бояться — с ними надо разговаривать: я сейчас о пациентах, журналисты — проводники. В Ставрополе, например, местные министры по младенческой смертности дали полный расклад. А воспоминания воронежских женщин о своих родах читайте в нашем материале «Я побывала в аду». Что на самом деле говорят мамы о роддомах Воронежа». Мнение психолога о причинах акушерского насилия и о том, как от него защититься, — здесь.