«Ни стола, ни табуретки»: почему жильцы дома в центре Воронежа, куда летом попал БПЛА, не могут вернуться в свои квартиры

15 июля произошла одна из самых разрушительных атак БПЛА на Воронеж. После нее погиб один человек, больше двадцати — пострадали, а десятки квартир в разных районах города остались разрушенными.

С той атаки прошло уже 3,5 месяца, а люди из пострадавших домов по-прежнему вынуждены жить у родственников или друзей. Хотя им обещали максимально быстро сделать ремонт и минимизировать неудобства.

Корреспондент Voronezh1.ru поговорил с жильцами пострадавшего дома в центре города и выяснил, что не так с обещаниями властей.

Сильнее всего во время атаки БПЛА в доме на Плехановской пострадали две квартиры на пятом этаже. В них не осталось ни окон, ни кусков стены. Чудом никто серьезно не пострадал.

За девять дней Фонд капремонта отремонтировал фасад здания. Внутренние работы заняли гораздо больше времени.

— Нашим двум квартирам, самым разрушенным, досталась, в принципе, неплохая бригада, — рассказывает Лилия. — Но, конечно, работали долго. Мы понимаем, что у бригадира не один объект, он был заинтересован побыстрее сделать и уйти.

Закончив основные работы — замену полов, радиаторов, потолков и обоев — мастера, по словам Лилии, стали появляться в квартире реже. Говорит, всякую мелочь, как, например, штукатурку дверных откосов, они растягивали на несколько недель.

— В итоге мне сдали полностью отремонтированную квартиру только к 1 октября, спустя 3,5 месяца после атаки беспилотников, — разводит она руками.

Но жить, вздыхает она, там тяжело: внутри нет ни мебели, ни техники. Поэтому приходится по-прежнему оставаться у родственников. Сама Лилия признается, что уже давно бы вернулась в свою квартиру, пусть и пустоватую. Но 83-летнюю маму перевезти сюда она не может.

— Я взяла неделю отпуска, чтобы хоть как-то что-то разобрать и подготовить. Я заказала кухню, мне нужно всё освободить, чтобы пришли и ее начали ставить.

Люди надеются, что в покупке сломанной и разрушенной техники им помогут власти. Но несмотря на то, что имущество у них описывали аж три раза, никаких компенсаций пока нет.

— Нас футболят туда-сюда. А возмещения ущерба пока нет. Писали уже Путину, от него письмо приходит на Петрина (мэра Воронежа. — Прим. ред.), от Петрина — на управу Центрального района. Но пока тишина, — объясняет Лилия.

— Не каждый сейчас готов по 200–300 тысяч отдать. Сколько сейчас стоит сделать кухню, купить туда мойку, кран и плиту. Про кондиционеры мы молчим. Нам вообще сказали: «Ой, да забудьте, это роскошь». Я вчера соседа встретила, спросила, почему он не вернулся еще, а он говорит, что у него дивана нет. Не на чем спать, — говорит Мария, соседка Лилии.

С каждым месяцем надежд на то, что власти как-то помогут в обустройстве разрушенных квартир, у жильцов остается всё меньше.

— Если честно, я уже ничего не жду. Я иллюзий не питаю. Дадут положенное — хорошо. Не дадут — значит, не дадут, — спокойно рассуждает Лилия.

— Я думаю, что это всё уже безвозвратное. Думаю, мы ничего не дождемся и нам ничего не компенсируют, — считает Мария.

Про качество работ Мария говорить пока не хочет — говорит, нужно подождать до зимы и посмотреть, будет ли сохраняться тепло. Тем более во время атаки БПЛА в доме еще и треснули стены.

— У меня раньше был очень хороший ремонт, совершенно за другие деньги. Но то, что сделали сейчас, вроде бы визуально неплохо. На четверку.

В квартирах ниже ситуация аналогичная. На четвертом этаже, под Лилией, тоже сделали ремонт, но собственник Владислав вынужден жить с мамой, потому что у него не осталось ни мебели, ни бытовой техники.

— Холодильник, который стал как решето, кровать с пробитыми грядушками и шкаф с выбитым зеркалом — всё, больше в квартире нет ничего. Ни стола, ни табуретки. Вся техника сгорела, — объясняет Тамара, бабушка Владислава, которая три года назад и подарила ему свое жилье, сделав предварительно там ремонт на 1,2 миллиона рублей.

Может сложиться впечатление, что, если дом находится в самом центре города, то и люди там живут обеспеченные, которые могут позволить себе замену всей техники и мебели. Но жильцы говорят, что их соседи — либо пенсионеры, либо бюджетники, либо обычные работники заводов.

— Один молодой человек, учитель-филолог, вынужден спать в кресле, потому что он на свою зарплату не может купить самое необходимое.

Жители рассказывают, что если летом — вскоре после ЧП — чиновники сами приезжали к ним и обещали всё отремонтировать и компенсировать, то теперь их пыл поугас: «Нам приходится самим звонить и спрашивать. Но дозвониться, мягко говоря, непросто». Как зовут чиновников — таких пугливых и занятых — по словам жителей, они не знают: мол, те тут табунами кружились — всех не запомнишь, да и не то было состояние.

— Сначала нам сказали, что этим занимается управа Центрального района, но там нам сказали: «Нет, мы не выплачиваем, это надо в соцзащиту». Но там нас отфутболили. Никто ничего не знает, — продолжает Тамара. — Я писала им, что, да, мы благодарны вам, что нам в течение девяти дней отремонтировали фасад, поставили окна — пусть они и не совсем хорошие. Потому что это центр города, это лицо города. А всё остальное — на откуп самих жителей, мы так поняли.

Как рассказали корреспонденту Voronezh1.ru в правительстве области, раньше региональным законодательством не были предусмотрены выплаты за поврежденные вещи именно для жителей Воронежа. Но в октябре нужные поправки внесли и этот пробел устранили.

Судя по постановлению правительства от 18 сентября 2024-го № 640, на покупку поврежденного имущества первой необходимости пострадавший при ЧС муниципального значения может получить 125 тыс. рублей из регионального бюджета. При утрате такого имущества — 250 тысяч рублей. Если собственников несколько, то деньги делятся соразмерно их доле на жилье.

Однако в этом постановлении указаны лишь три муниципалитета: Острогожский и Подгоренский районы, а также Борисоглебск. По Воронежу, как нам объяснили в правительстве, поправки еще не вступили в силу, но они рассчитывают, что до конца года механизм выдачи компенсаций заработает и люди смогут получить свои деньги. Сроки, мягко скажем, туманные. Кроме того, в нашем постановлении № 640 нет списка тех самых «предметов первой необходимости». Однако, например, в Постановлении федерального Правительства № 1928 от 28 декабря 2019-го — о правилах бюджетных компенсаций тем, кто пострадал при терактах — определение такое: «минимальный набор непродовольственных товаров общесемейного пользования, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности». И вот исчерпывающий список:

а) предметы для хранения и приготовления пищи — холодильник, газовая плита (электроплита) и шкаф для посуды;

б) предметы мебели для приема пищи — стол и стул (табуретка);

в) предметы мебели для сна — кровать (диван);

г) предметы средств информирования граждан — телевизор (радио);

д) предметы средств водоснабжения и отопления (в случае отсутствия централизованного водоснабжения и отопления) — насос для подачи воды, водонагреватель и отопительный котел (переносная печь).

И во-первых, после июльских атак ВСУ на Воронеж в Следкоме возбуждали дело о теракте. Во-вторых, от атак — пусть и не признанных официально терактами — страдают даже не четыре муниципалитета. Во-третьих, 125 тысяч — явно не та сумма, на которую рассчитывали пострадавшие жильцы, чтобы практически с нуля обставить себе квартиру.

— Не хватит даже на кухню. Газовая плита стоит 33 тысячи рублей, холодильник — столько же, газовая колонка — 20 тысяч, стул, две табуретки, микроволновка, — считает Тамара. — Но что делать. Как решат, так и будет. Хотя бы это.