В воронежских рехабах наркоманию у подростков лечат президент Mozilla и французский адвокат

После чудовищного скандала в Подмосковье, где детей пытали в частном реабилитационном центре, Voronezh1.ru решили проверить, что предлагают воронежские рехабы для несовершеннолетних. Нас ждали удивительные открытия: от сайтов с московскими лицензиями до врачей-французов, которых не существует в природе.

Предыстория: комната детских пыток в Подмосковье

Во вторник, 25 ноября, стало известно, что в Дедовске Истринского района в Подмосковье работал подпольный реабилитационный центр, где насильно удерживали 24 подростков в возрасте от 11 до 17 лет. Организатором числилась Анна Хоботова, называвшая себя детским психологом и правозащитником.

Родителям обещали «избавить детей от зависимости (наркотической, игровой и т. д.)», а по факту над несовершеннолетними издевались и применяли к ним физическое и психологическое насилие. В здании центра была обнаружена так называемая «комната детских пыток» — специальное помещение, где держали тех, кто нарушал правила.

После очередного избиения один из подростков попал в больницу в тяжелом состоянии с многочисленными ушибами и сейчас находится в коме. Именно медики, увидев следы систематических побоев, сообщили о мальчике в полицию. Это привело к задержанию 29-летнего администратора центра и его помощницы. Саму Хоботову и других сотрудников разыскивают. Возбуждено уголовное дело по статьям об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, истязании и незаконном лишении свободы.

Между тем, такие рехабы есть везде. Мы решили выяснить, как обстоят дела в Воронеже с теми, кто обещает помочь спасти ребенка от любой напасти.

«Значит, не убрали информацию»: клиника с московским акцентом

Наше первое погружение в тему началось с клиники, которая одной из первых выдается в поиске «Яндекса» и заявляет о работе с подростками-наркоманами в Воронеже. Там нам сообщили, что подростков не принимают уже пять лет. Лечение строго с 18 лет.

Возникает резонный вопрос: почему тогда на сайте клиники до сих пор красуется информация о лечении несовершеннолетних с вполне актуальными расценками? На это последовал поистине гениальный ответ: «Значит, не убрали». Видимо, за пять лет руки так и не дошли. Правда, больше мы склоняемся к мысли о том, что с пациентами-детьми здесь решили притормозить, пока скандал с той же Хоботовой не уйдет с «первых полос».

Любопытно, что лицензия на сайте при этом есть. Вот только выдана она Департаментом здравоохранения города Москвы медучреждению, которое тоже находится в столице. Насколько законно работать по московской лицензии в Воронеже — вопрос к надзорным органам.

Клиника-призрак и ее звездный коллектив

Следующий центр вызвал еще больше вопросов. На его сайте есть раздел «Лицензия», но рассмотреть что-либо на скане невозможно — документ намеренно размыт до состояния пиксельной каши. Уже настораживает.

Но настоящий сюрприз ждал в разделе «Специалисты». Здесь солидно представлены руководитель филиала и врачи. Редакция решила проверить их профессиональный бэкграунд.

Результат оказался фантастическим — в прямом смысле. Ни одного из указанных специалистов в природе не существует. Поиск по именам не выдал ни одного следа — ни упоминаний в профессиональных сообществах, ни скромных страничек в соцсетях. Докторов с такими профилями, именами и фамилиями, судя по всему, просто нет.

Тогда мы решили пойти другим путем и проверили фотографии «сотрудников» через поиск по картинкам. И тут нас ждал настоящий детектив.

«Руководитель филиала» Сергей Михайлов оказался Тристаном Нито — основателем и бывшим президентом Mozilla Europe и руководителем запуска браузера Firefox в 2003 году. Видимо, господин Нито, сменив имя и переехав в Воронеж, кардинально изменил и жизнь, и профессию.

Не отстает от него и «врач-нарколог 1-й категории» Сергей Авдеев. Его фото принадлежит Бенуа Шаберу — французскому юристу и адвокату. Видимо, французская адвокатура наскучила, и он решил посвятить себя реабилитации воронежских подростков, заодно сменив гражданство и профессию.

Дозвониться до этой «сборной звезд мира» у нас не получилось. Трубку никто не берет. Возможно, все силы уходят на поддержание легенды.

Еще интересный момент с адресом клиники — город Воронеж, улица Ленина, 117. Только, судя по картам, такого дома в Воронеже нет.

А есть ли реальные клиники?

После встречи с миром фантазий приятно было поговорить с теми, кто существует в реальности. Редакции удалось дозвониться до клиники, единственной из проверенных, у которой на сайте была читаемая лицензия, выданная именно в Воронежской области.

Здесь с порога предлагают цивилизованный подход: сначала приехать без подростка, посмотреть на условия, познакомиться с врачами. Стоимость пребывания — 60 тысяч рублей в месяц. Сроки индивидуальны: от 2–3 месяцев до полугода. Консультант честно предупредил о важном нюансе: нужно сразу решить проблему с учебой. Просто так перестать ходить в школу нельзя — либо переходить на домашнее обучение, либо договариваться с директором, иначе ребенка начнет искать ПДН.

Если ребенок будет не согласен госпитализироваться, то с ним проводят беседы психологи.

Еще одна клиника, с которой удалось пообщаться, — тоже имеет лицензию в реестре, выданную в Воронежской области.

Программа насыщенная: лекции, тренинги, спортивные и духовные мероприятия. «День расписан полностью, с утра до 10 вечера». Стоимость — 80 тысяч рублей в месяц.

Здесь тоже есть важные особенности. Первые полторы недели — «период адаптации», когда общаться родителям с ребенком нельзя. Узнавать о его состоянии можно только в клинике. А потом общаться с ним можно только через стационарный телефон, а за его жизнью следить через закрытый Telegram-канал, куда сотрудники присылают фото и видео.

Что же делать, если подросток наотрез отказывается ехать лечиться? Здесь в игру вступает услуга «Мотивационные бригады». Это психологи, которые выезжают на дом и общаются с ребенком, рассказывая о перспективах его выздоровления. Услуга эта, впрочем, не бесплатна. Стоимость мотивации по Воронежу — 10 тысяч рублей.

Выводы

Наша проверка показала, что рынок подростковой реабилитации в Воронеже, да и в любом другом городе, — это лоскутное одеяло из откровенных «призраков», организаций с сайтами, битком набитыми стоковыми фото милых интерьеров и биографиями липовых специалистов, портреты которых в лучшем случае сгенерированы нейросетью, а то и украдены у реальных людей. Страшно подумать, что происходит в этих рехабах, куда менее дотошные, чем наши корреспонденты, родители отдают своих детей на исправление. Есть и те, кто, судя по всему, работает более-менее прозрачно, но эти адреса выдаются поиском далеко не в первых рядах.

Отчаявшиеся родители готовы платить десятки и сотни тысяч рублей за спасение своих детей. А там, где есть большие деньги, к сожалению, всегда находятся те, кто готов играть на струнах человеческой души, не гнушаясь обманом и откровенным мошенничеством.

Мы направили в Минздрав запрос с вопросами о том, кто контролирует рехабы, какие требования выдвигает к ним закон, какие документы обязана иметь честная организация, которая спасет вашего ребенка, а не запытает до комы.